Но сейчас, мы были с ним по разные стороны баррикад. Я нахмурился и вернул разговор в нужную нам сторону. Не время сейчас рассуждать про неравенство рас в такой стране, как Трандинас. Всё же он считался нейтральной землёй, где все равны, хоть на деле, это оказалось и не так.
— Что с Карлой? — спросил я, возвращаясь к более важной теме, а призраки тут же обернулись на меня и замерли.
— Точно, девчушка, — протянул Аммон, а я хотел врезать ему по довольной роже, ведь он прекрасно помнил, судя по взгляду зелёных глаз, для чего мы здесь собрались.
— Всё просто, — улыбается Джиллиан, возвращая себе радостное настроение. Его эмоции настолько быстро менялись, что обычного человека это бы напугало. Но кажется, я уже привык к подобному, ожидая лишь того, что он мне скажет наконец. — Она добровольно пошла к своему убийце. Она была одинока, а я бы спокойно смог затащить к себе такую прекрасную жертву.
Я кивнул, понимая к чему он ведёт. Когда твоя семья издевалась над тобой долгое время, то ты ищешь любовь на стороне, лишь бы заполнить ту пустоту, что там образовалась.
Хотя я не подозревал о подобном. Мать Карлы вела себя слишком убито для той, кто издевался над собственным дитём. Или же там причиной был отец, а мать чувствовала свою вину, что подобное совершилось. Родители, чтоб их. На всё воля Богов, будь они прокляты и в этом мире.
— Ещё что? — сжимаю я губы в тонкую полоску, понимая, что иногда родители ведут себя так, что никогда и не поймёшь истину, о происходящем в семье ребёнка. А Карла была именно этим ребёнком.
Джиллиан сказал верно. Она была похожа на него. Пусть я и не хотел себе в таком признаваться, но это действительно было правдой. Ужасной правдой этого мира. Хотя, что поменялось от того, что я жил в двух мирах? Ни-че-го. Насилие в семьях, всё ещё оставалось насилием, порождая монстров будущего.
— Следы порезов были замаскированы ожогами ради этого, — крутит он своими руками, ещё раз напоминая о том, что он сделал ещё недавно. — Хотя, я могу понять и убийцу. Связанная жертва всегда возбуждает.
Он начинает хихикать, а я просто пережидаю, когда он скажет что-то ещё.
— Она умерла от асфиксии, — говорю я, а Джиллиан резко прекращает смеяться.
— Да, один убил её, очень красиво. Никаких следов, — говорит задумчиво он, а я вздрагиваю. Что он только что сказал?
— Один? — вопрос повис в воздухе, но Джиллиан не ответил на него, начав крутиться вокруг своей оси. Он потирал свои запястья, уйдя в мир своих воспоминаний. — Ответь живо!
— Не кричи, малыш-страж, — улыбается Аммон, привлекая внимание. — Он не ответит.
— Ты знаешь, о чём он? — серьёзно спрашиваю я Аммона, а тот лишь улыбается на это.
— Да, их было двое, — смеётся он, — Вы этого не заметили. Да и сложно было бы сказать это определённо.
— Почему вы так думаете?
— Кажется, как будто был один убийца, который задушил, а потом изнасиловал девчушку, — показывает он мне один палец, но тут же ведёт им из стороны в сторону, пока их не становится два. — Но их было двое. Один убил, а второй изнасиловал.
Я молчу, пытаясь нащупать то, что он мне сейчас поведал.
— У меня было такое ощущение, — признаюсь я. — Как вы это поняли?
— Всё просто, лейтенант! — возвращается резко к нам Джиллиан, сверкая свинячьими глазками. — Первый слишком равнодушно убил. Связал. Задушил. Методично, без эмоций, а вот второ-о-ой…
— Да, друг. Второй был подвержен ненужным эмоциям, — улыбается Аммон, — следы на бёдрах оставлены вторым, но он не убийца, а лишь насильник, любящий трупы.
— Следы на бёдрах? — переспрашиваю я, в голове пролистывая отчёт Маркуса. — Разве это не обычные синяки, которые она могла получить случайно во время убийства?
— Ну же, Алистер, не разочаровывай нас, — склоняет Аммон голову к плечу. — Ты же знаешь, что это не так. Истинный убийца — первый, а второй лишь… Отброс, недостойный им зваться. Не чета мастерам.
В моей голове пролетают обрывки допроса того демона, я отчётливо помнил, что он звал какого-то мастера. Жан был нестабильным демоном, неся околесицу до самого конца, но материал совпадал со следами изнасилования, что нашли в теле Карлы, и нам пришлось закрыть дело.
Я прикрыл лицо руками, вспоминая все зацепки, что действительно указывали на второе существо в этом преступлении.
— Двое, — шепчу я, — их было двое, Таира. Ты знала.
— Видимо, твоя невеста была умнее тебя, Алистер, — хрипло смеётся Аммон. — Вот и поплатилась, когда начала копаться глубже, чем следовало. Мастера не любят тех, кто вмешивается в их работу.