— Мы, американцы, практичный народ, — ответил Ник, сидевший на кровати настолько прямо и неподвижно, что казался истуканом.
— Каковы результаты ваших исследований? — повернувшись на локте к Дягилеву, спросил Саблер.
— Я удовлетворен, — коротко ответил тот.
— Слушайте, Владимир Николаевич, я в вас чувствую квалифицированного инженера. И сейчас у меня мелькнула интересная мысль, — подняв палец кверху, сказал Саблер.
— Какая? — насторожился Дягилев.
— В таких невероятных условиях на кой черт вам трудиться на этот самый коммунизм? — произнес Саблер, скорчив пренебрежительную гримасу. Все равно вас не оценят. Эти красные — они же варвары, Владимир Николаевич! До революции я работал с крупнейшим инженером, выявляя закон усталости металла. Это был талантливый человек. Он мог обогатить русскую науку. И вы знаете, что они сделали с ним?
— Расстреляли?
— Да. Это не мудрено угадать, — сказал Саблер.
— Революция не увеселительный пикник. Она все сметает на своем пути.
— Мой друг был крупным специалистом, — жестко сказал Саблер. — Думаю, что и вы на голову стоите выше тех, волю которых вы выполняете. Вы же получили в Германии блестящее образование. В Америке высоко ценят русских инженеров… На днях вскроется Амгуэма и мы с мистером Ником уезжаем в Америку, через Аляску, до которой рукой подать. Я предлагаю вам составить нам компанию.
Дягилев молчал.
— Вадим Петрович, — наконец обратился он к Саблеру. — Я никогда не был изменником родины и не собираюсь приобретать подобный опыт. Я убежден, что молодая Россия развернет свои могучие плечи и начнет грандиозные работы.
— Владимир Николаевич, ваша поэзия о молодой России — собачий бред. А что касается грандиозных работ, гарантирую вам, что в ближайшие полсотни лет в стране, разрушенной до основания, не ждите этого и не обольщайтесь, если, разумеется, не выбьют глиняные ноги у этого колосса.
— Прошу меня извинить, но то, что вы собираетесь сделать по отношению к своей родине, это бесчестно для русского интеллигента.
— Что?! Как вы сказали?
— По-моему, я свою мысль выразил довольно ясно.
— Как вы смеете так оскорблять меня? Я вам этого не прощу!
— Разговор об этой и не идет, — ответил Дягилев.
— Что вы? Что вы? — всполошилась Валентина Юрьевна.
Мистер Ник сказал деловым тоном:
— Мистер Дягилефф! Геологический профиль Чукотского полуострова тождествен Аляске, поэтому американцы проявляют к этим местам большой интерес. И я не сомневаюсь, что земля эта будет куплена американцами.
— А я очень сомневаюсь, — ответил Дягилев.
— Американцы — деловые люди, — продолжал Ник, — и умеют ценить полезных инженеров. В Америке вы можете получить очень много долларов.
— Но я не подходящий для вас товар. А вот то, что вы оказались на нашей земле, меня наводит на всякие размышления. Я хорошо знаю, что Советская Россия не приглашала вас сюда. Это похоже на то, как если бы вы залезли в чужой дом через окно и стали бы шарить по углам, разыскивая ценности, не принадлежащие вам. Вы сами знаете, как это называется. И я убежден, что в ближайшее время местная власть положит всему этому конец.
— Не собираетесь ли вы проконвоировать нас до ревкома? — спросил язвительно Саблер.
— Это не моя функция, — ответил Дягилев, чувствуя, что он находится в крайне враждебном окружении.
Сдерживая волнение, Валентина Юрьевна встала и наклонившись над Дягилевым с укором проговорила:
— Владимир Николаевич! Милый! Ведь здесь же собрались культурные люди! — и вдруг упала на него; тут же насели на него мистер Ник и Саблер. Они ловко обезоружили его.
— Вязать его! Вязать! — неистово кричал маленький Саблер, ухватив кольт Дягилева и победно размахивая им.
Дягилев тяжело дышал. Верхом на нем сидел мистер Ник, обхватив его своими цепкими руками.
— Может быть, теперь вы согласитесь поехать с нами в Америку? спросил Ник. — Я не вижу другого пути для вас.
Дягилев молчал.
— Владимир Николаевич! Это лестное предложение вам следует принять, сказала Валентина Юрьевна, опутывая веревкой ноги Дягилева.
Дягилев посмотрел на нее и с чувством горечи проговорил:
— Не предполагал, что вы так превосходно владеете навыками отъявленных бандитов.
Валентина Юрьевна звонко расхохоталась.
— Ведь я же охотник.
— Мистер Дягилефф! Я жду вашего решения, — сказал Ник. — Повторяю, у вас нет другого пути. Все ваши материалы будут у меня в руках, и я найду возможность сообщить, черт возьми, что они приобретены за двадцать тысяч долларов.