— Товарищи! — торжественно сказал Лось. — Мы с вами вместе собрались в первый раз. О нашем собрании уже известно на всей Большой земле. Нас поздравляют и желают успеха в работе из Петропавловска, из Хабаровска и даже из Москвы.
Лось взял бумажки со стола, зачитал и разъяснил радиограммы, полученные из губревкома, из Далькрайисполкома, из Комитета содействия народам Севера при ВЦИК.
— Сегодня поступила еще одна радиограмма, из Владивостока, от людей, которых вы очень хорошо знаете. Нас приветствуют Андрей и Айе.
Доктор Петр Петрович и Русаков зааплодировали. Лёк и Ильич переглянулись и, видя, как Ваамчо захлопал в ладоши, тоже принялись хлопать руками. И вдруг все ударили в ладоши, восторженно улыбаясь.
Ничего особенного не происходило в зале, но слушая аплодисменты, Лось сиял — он переживал все это как самый радостный момент в своей жизни: он увидел результаты своей работы. В зале сидели люди, которых он вот уже второй год вел к новой жизни. И он тоже шумно хлопал в ладоши, радостно улыбаясь.
— Товарищи! — сказал он взволнованно, начиная доклад. — Сейчас мы поговорим с вами о том, что такое Советская власть, что хочет сделать для вас Советская власть, что такое родовые советы и что они должны делать.
Лось показал на портрет, висевший на стене, и продолжал:
— Вот этот человек — Ленин — устроил Советскую власть. По его учению, все народы на нашей земле должны жить в дружбе, уважая друг друга. Это он создал новый закон. Он создавал этот закон в постоянной борьбе с плохими людьми. Вы сами теперь знаете, что и здесь новый закон нелегко проводится. Нам с вами мешают проводить этот закон такие люди, как Алитет, как его отец — обманщик шаман Корауге. Они пугаются этого закона, потому что он им невыгоден. Они ездили на лучших собаках, у них никогда не переводилось мясо. А люди, которые добывали им моржей, потом приходили просить у них кусочек мяса. Такой закон — неправильный закон. Советская власть отбрасывает этот закон и создает новый закон жизни, справедливый…
Лось говорил медленно, стараясь донести каждое слово до сердца сидящих в зале делегатов. Впервые за всю историю этого народа шел разговор о том, как сделать жизнь удобной для всех людей.
И когда Лось умолк, зычно крикнул Лёк:
— Эй вы, люди! Я буду говорить. Послушайте меня… Все видели мою байдару?
— Видели! Видели! — послышались голоса из зала.
— А кто еще не успел посмотреть, пусть сходит на берег. Хорошая байдара. Крепкая байдара. Но все-таки я отстал от вельботных артельщиков. Стыдно стало мне. Многие люди знают, какой я великий ловец, а отстал. И я пошел к новому закону жизни. Когда зимой Лось приезжал к нам, много мы говорили с ним. Не верил я. Пришла весна — вспомнил его. — Лёк показал на Лося. — Поверил. Все-таки один глаз-то у меня есть. Бабы, которых возил мотор, и те набили моржей больше, чем я. И вот я захотел стать председателем.
Старик Ильич вдруг захлопал в ладоши.
Лёк посмотрел на Ильича и тихо спросил:
— Правду я говорю?
— Правду, правду, — подтвердил Ильич.
Лёк сел на свое место.
И все захотели говорить о новой жизни.
Выступили Ваамчо, Ярак, Осипов и другие делегаты. Многие говорили, отвлекаясь от доклада Лося, но все говорили о новой жизни.
— А мне можно говорить? — робко спросил Омрытаген.
— Конечно. Обязательно даже, — ответил Лось.
— В нашем стойбище у одного охотника сгорела яранга. Он схватил только одежду и выбежал. Потом шаман сказал: «Надо отдать огню одежду и все, что не успел взять огонь». Сожгли. Теперь голый сидит у меня в яранге. Шаман прислал ему свою старенькую. Подумал охотник и сказал: «Лучше не надо. Две зимы придется ловить песцов за худую одежду». И вот все сидит голый. Как быть? — И Омрытаген сел на скамью.
Вдруг с улицы донеслись крики:
— Реу! Реу! Реу!
И вмиг весь зал опустел. Впереди всех бежал Лёк. В море показался кит. Убежал и Русаков.
— Никита Сергеевич! Вся Советская власть убежала! Что же это такое? улыбаясь, спросил доктор.
— Ничего, Петр Петрович. Перерыв, — сказал Лось.
Между тем Лёк уже распоряжался на берегу.
— Больше пузырей давайте. Покрепче надувайте их! — возбужденно кричал он.
Кругом на гальке сидели парни и надували воздухом тюленьи мешки через маленькие отверстия. Выдохнув, парни затыкали отверстие языком и, набрав через нос воздух, вдували его в мешок. Мешки росли и казались настоящими живыми тюленями с ластами, только без головы.
Над гладкой поверхностью моря кит выбрасывал мощный искрящийся на солнце фонтан.