— Но, мистер Саймонс, все-таки круглая цифра приятней. — Томсон спрятал бумаги в сейф и спросил: — Может быть, еще выпьем кофе?
— О нет, благодарю вас, мистер Томсон. Уже поздно.
В эту ночь мистер Саймонс долго не мог заснуть. «А не жениться ли мне на Мэри?» — думал он.
Глава десятая
Дом пушной фактории стоял на берегу моря, так же как и постройка Чарльза Томсона. Квартира мистера Саймонса соединялась узким коридором со складом. Вся фактория была построена так, что у доверенного «Норд компани» все было под рукой. Склад забит товарами, и мистер Саймонс давно привел его в порядок.
Чукотского языка мистер Саймонс не знал, да и изучать его не собирался. Он говорил немного по-русски. В торговле как переводчик помогал ему Ярак.
Вдвоем они переложили в складе товар, и мистер Саймонс, закрыв факторию, пошел к Томсону. После сытного обеда, извинившись, мистер Томсон вышел в секки и сказал дочери:
— Мэри, ты сегодня пойдешь к мистеру Саймонсу учиться танцевать.
— Я не пойду к Сайму. Мне не надо учиться. Я умею танцевать получше Сайма, — дерзко ответила она.
— Ты дочь американского отца! И должна танцевать по-американски, а не по-дикарски!
Сказав это категорически, Чарльз Томсон вернулся в комнату.
В это время вошел Ярак и сказал:
— Русский бородатый начальник приехал. Там у карты стоит.
Мистер Саймонс заспешил домой.
Около фактории стояли две нарты и толпа охотников.
— О, мистер Лось! Губернатор! — еще издали крикнул мистер Саймонс и, подойдя, крепко пожал руку ему и Жукову.
— Здравствуйте, здравствуйте, мистер Саймонс! Давно не виделись, с самого лета, — сказал Лось.
— Прошу вас проходить в квартиру. Где ваших собак устроить, вы лучше меня договоритесь.
— Собак я устрою, — сказал Ярак.
— Получше их накорми! — попросил его Андрей.
— Очень хорошо накормлю!
Американский дощатый дом имел вид солидной, но недолговечной постройки. В комнатах было чисто, уютно и просторно. Всюду стояла новенькая удобная мебель. Около кровати мистера Саймонса лежала шкура бурого медведя, на кресло накинута белоснежная шкура белого медведя подарок Чарльза Томсона. На письменном столе Жуков увидел американские журналы и с жадностью погрузился в чтение.
Лось ходил по комнате, оглядывая ее с пола до потолка. Он постучал пальцем по стенке дома и иронически спросил:
— Тепло?
— Очень хорошо, мистер Лось!
— Хитрый народ — американцы! Договор заключили на три года и постройки возвели точно на это время: ни дня больше, ни дня меньше. Договор кончится — и дом развалится.
— О мистер Лось, дом крепкий, хороший дом. Этот дом будет стоять двадцать лет!
— Двадцать лет! Хотите, я нажму плечом — и стена вывалится? У нас в России такие не строят.
— О мистер Лось, вы слона можете свалить. А вообще дом как дом, в две дюймовые доски… Стена обита картоном и оклеена обоями.
Мистер Саймонс говорил и в это же время разжигал камбуз, нарезал ломтиками бекон, ставил на стол масло, звенел посудой, ножами, вилками. Все у него спорилось в руках.
— По договору «Норд компани» должна строить здесь не только торговые здания, но и школы и больницы, — как бы про себя сказал Лось. — Неужели из таких же дощечек?
Мистер Саймонс остановился с тарелкой в руках посредине комнаты.
— Мистер Лось, вы же знаете, что пароход «Бичаймо» имел на борту здания пушных факторий, товары. Правда, наша фирма располагает большим флотом, и можно было бы послать еще пароход, но арктический рейс делается впервые. Опытный. «Норд компани» — очень солидная фирма, мистер Лось, и я не сомневаюсь, что на будущий год здания, обусловленные соглашением, будут стоять на этих берегах… Прошу вас! — показывая на стол обеими руками, закончил мистер Саймонс.
Ревкомовцы закусили, поговорили о торговых делах и направились в сопровождении мистера Саймонса в магазин и склад.
Здесь были товары, каких Лось никогда еще не видел. Лось рассматривал патроны, винчестеры в блестящей добротной упаковке, нюхал ароматные табаки, любовался тонким, никому здесь не нужным дамским бельем. Плиточные табаки — курительный и жевательный — были упакованы, как шоколад, в блестящие бумажки, переложены восковой бумагой. Обилие посудоскобяных и самых разнообразных мануфактурных товаров.
Мистер Саймонс, обращая внимание Лося на прикрепленные к стене бумаги, сказал:
— А вот, мистер Лось, прейскурант цен! Этот — пушно-сырьевой, а этот — на товары.