Вся американская еда, приготовленная для русского начальника, осталась нетронутой, и Алитет выбросил ее собакам.
А когда он ушел в полог Аттенеут, любопытство Тыгрены разгорелось до такой степени, что ей стало жарко. Она высунулась из полога. Мороз обдал ее лицо и голые плечи. Она долго так лежала, наслаждаясь морозным воздухом, и всматривалась в темноту сеней. Потом надела меховой керкер и побежала к Ваалю.
Тыгрена молча просунула голову под меховую занавеску.
— Входи, входи, Тыгрена, — приветливо сказал Вааль.
— Нет, я сейчас побегу домой, только посмотреть забежала, — ответила она, разглядывая молодого русского парня и бородатого начальника.
Ей хотелось послушать их разговор, но они замолчали, как только заговорил с ней Вааль.
«Ничего, я завтра все разузнаю от Алек», — подумала Тыгрена и скрылась.
— Это жена Алитета. Очень хорошая женщина, — сказал Вааль.
— Насильно увез ее Алитет. Убегала — опять привез, — добавил Ваамчо.
— Надо, Никита Сергеевич, взять ее под защиту.
— Возьмем, Андрей, — ответил Лось.
Глава тринадцатая
За время длительной поездки ревкомовцы отвыкли спать на кроватях, а умываться снегом надоело. Тело просило воды.
Тысячи километров проехали они на собаках, на оленях, но все населенные пункты так и не удалось посетить. Работа только началась, и все трудности были впереди.
Лось ведрами таскал снег и растоплял его на камбузе.
Он втащил в комнату детскую ванночку, которую вез из дальней фактории. Еще в пути Андрей интересовался:
— Для чего ты везешь эту ванночку?
— Секрет, — с усмешкой отвечал Лось.
Теперь, устанавливая ванночку около умывальника, он сказал:
— Да, Андрюша, баня в наших условиях — штука довольно затруднительная, но возможная. Изобретательность должна быть, изобретательность, — говорил Лось. — Ты думаешь, для чего я тащил эту ванну за пятьсот километров? Это, друг мой, посудина для стока воды, а мыться будем из умывальника, — объяснил Лось. — Жаль, береза не растет здесь, я бы и попарился.
В ревкоме было тепло. Лось разделся и, хлопая себя по бедрам, сказал:
— А теперь надо только вообразить, что ты в настоящей бане, — и все в порядке.
Он налил в ванночку немного воды, пододвинул ее к умывальнику, встал в нее и с шумом начал мыть голову.
Лось долго мылся и от удовольствия фыркал, как морж.
— Ух! На сто пудов легче стал… Раздевайся и ты, а то не пущу в квартиру! И для тебя ведь нагрел воды. Целое ведро, медведя можно вымыть.
Андрей пошел в «баню».
Была полночь, но свет белой ночи назойливо врывался в маленькое окно ревкома и мешал спать. Ревкомовцы благодушествовали в кроватях.
Как немного нужно человеку! Одно ведро воды!
— Никита Сергеевич! Я забыл сказать тебе. Когда мы уходили из яранги Алитета, меня догнала Тыгрена и сказала как бы мимоходом: «Алитет — плохой человек».
— Да, я обратил внимание на нее. По всему видно, что она может проявить характер. Вот приедет Ваамчо в ревком, проинструктировать его надо. Мы вызволим Тыгрену. Ну, мистер Жукофф, закурим «кэпстон» на ночь?
— Закурим, мистер Лось. Губернатор!
Они посмеялись, вспоминая американцев, и закурили.
— Выпишем сюда учителей, медиков, — мечтал Лось. — Будут у нас на участках свои люди — вот тогда будет дело. Американские фактории торгуют узкоделячески. Нам нужно, чтобы в факториях не только обменивали табак на пушнину, но и с народом работали, культуру прививали. Ликвидировать их надо, свои фактории организуем.
— Но ведь «Норд компани» на три года прибыла сюда.
Лось приподнялся с подушки и сердито спросил:
— А здания школ, больниц они привезли? А?
— Да, но все это от нас не зависит, Никита Сергеевич. С компанией ведет дела Наркомвнешторг.
— Ну и что же? А мы с тобой здесь пешки? Конечно, я не буду их завтра же разгонять… Но поставить вопрос я могу? Обосновать все, доложить губревкому?
— Это конечно.
— Ну, вот тебе и весь сказ!.. Надо будет завтра же отправить «почту» по этому вопросу.
— А с контрабандой что делать? Видел, какое обязательство выдал Алитету Тэки Черный Жук? Они же, эти контрабандисты, и население обирают! Уплывает пушнина.
— Пункты пограничные поставим на берегу, людей специально выпишем. По этому вопросу тоже надо «почту» отправить… Ну ладно! Спать пора! — И Лось повернулся на другой бок.
В ревкоме стало совсем светло. Солнце едва зашло, как вскоре опять полезло по небосклону вверх. Андрею не спалось. Он встал и подошел к окну. На улице ни души.