— Нельзя, Мэри! — крикнул Ярак. — Уйди из полога!
Но Мэри медлила.
— Скорей уходи отсюда! — сердито крикнул Ярак, и тогда она исчезла.
— Негодяй, обманщик! Зачем ты пришел сюда? — хрипел Чарли.
Ярак, крепко держа Чарли за руки и глядя на него в упор, спокойно говорил:
— Русскэ начальник сказал, можно ходить… Можно жениться. Русскэ закон…
— Год дэм! — взвыл Чарльз Томсон и укусил руку Ярака.
В ту же минуту Ярак с силой отшвырнул его. Чарли отлетел в противоположный угол и распластался животом вверх.
Ярак выбежал в сенки, где стояла Мэри. Он схватил ее за руку и побежал с ней на улицу.
Чарльз Томсон долго лежал на шкурах, затем вытер цветным платком лицо и вылез из полога. Увидев Рультыну, он дико закричал:
— Проклятая ведьма! Где дети? Куда ты спровадила их, сводница? Это ты устроила всю эту мерзость! Завтра ты посмотришь, что я сделаю!
Рультына молчала.
Мистер Томсон ушел в свою комнату, сильно хлопнув дверью.
«Чарли сердитый, Чарли очень сердитый!» — подумала Рультына и пошла звать детей, чтобы уложить их спать. Она ходила по ярангам, собирая детей, но нигде не встретила Мэри.
Уложив детей, она опять пошла искать дочь. Но в стойбище Мэри не было. Не было и Ярака. Уставшая от многолетних переживаний, от этой очень тяжелой для нее жизни в доме белого мужа, Рультына долго бродила по стойбищу и все искала дочь, заглядывая в каждую ярангу.
— Они ушли по этой дороге. Теперь они прошли, пожалуй, вон тот холмик, — сказал встретившийся паренек.
— Хорошо. Пусть идут, — сказала она.
Рультына вернулась домой, посмотрела, как спят дети, и потихоньку, крадучись, заглянула в комнату Чарли. Он лежал на кровати, не раздевшись. Рультына вошла в комнату и окликнула его. Чарли спал.
«А может быть, он не хочет разговаривать со мной?» — подумала она. Прислушавшись к его сонному дыханию и убедившись, что он крепко спит, Рультына тихо вышла из комнаты в сенки. Она схватила висевшие на стене собачьи алыки и выбежала на улицу. Мигом она запрягла двенадцать псов, села на нарту и погнала их в направлении холмика, указанного мальчиком. Выехав из стойбища, она стала кричать на собак, стучать по нарте остолом и гнала их все быстрей и быстрей.
Вскоре Рультына заметила беглецов.
Но Ярак и Мэри вдруг свернули и быстро побежали к каменистому склону горы.
Старуха встала на нарту и, с трудом держась за баран, закричала во весь голос:
— Я-ра-ак! Ру-ульты-ына едет!
Ее слабый голос затерялся в просторах тундры. Ярак и Мэри бежали так быстро, что трудно было догнать их. Рультына свернула собак с дороги и направила упряжку по их следу. Она все стояла на нарте, и кричала, и звала то Ярака, то Мэри.
Ярак хорошо знал, что на склоне горы, среди нагромождений каменных обломков, не очень-то хорошо поедет нарта. О, они еще успеют скрыться в камнях!
Тяжело дыша, они залезли в каменную пещеру.
— Если Чарли сойдет с нарты и пойдет искать нас, ты выследи его и убей камнем, — сказала Мэри.
Упряжка подскакала к склону горы, остановилась, и вожак, залаяв, бросился вперед, карабкаясь по камням. Но нарта зацепилась за каменный выступ — и собаки остановились.
— Мэри! Это я, Ру-ультына! Не бойтесь! — вдруг услышал Ярак.
Он залез на высокий камень и увидел около нарты старуху.
— Мэри! Вылезай! — обрадованно крикнул он.
Старуха сидела на нарте, склонив голову на баран, и от усталости не могла говорить. Мэри обхватила ее руками, прижалась. Ярак занялся собаками: они запутались в упряжке. Он свел собак с подножия горы и подошел к женщинам.
— Рультына, куда ты едешь? — спросил он.
Старуха подняла голову и спокойно сказала:
— Вот вам упряжка. Уезжайте далеко в тундру, в горы, и живите у моего брата Гаймелькота.
— Рультына, поедем вместе с нами, — сказал растроганный Ярак.
— Нет. Дома много еще детей осталось. Я вернусь домой и буду молчать, как вот эти камни. Садитесь на нарту и уезжайте быстро. Гоните упряжку, не жалея собак.
— Рультына, мы заедем к русскому бородатому начальнику. Андрей мне говорил, что бородатый хочет дать нам женитьбенную бумагу, — сказал Ярак.
— Хорошо. Поезжайте к русскому. Может, бородатый поймет, что Мэри нужен муж. — И она тяжело вздохнула.
Ярак взял остол из рук Рультыны, крикнул на собак, которых он выкормил, и они, почувствовав настоящего хозяина, опустили хвосты и весело побежали вперед.
— Тагам, тагам! — кричала Рультына им вслед.