— Мэри надо спросить! Она же не важенка, разговаривать умеет. Захочет сама — пусть поедет, — сказал Гаймелькот.
— Она сама не захочет. Чарли велел привезти ее.
Гаймелькот усмехнулся и серьезно проговорил:
— Это оленя легко поймать и увести куда хочешь. Бессловесная скотина — олень. А Мэри… Не знаю… Рога не выросли у нее. Не на что набросить аркан.
— И Рультына и Чарли велели привезти ее, — сказал Алитет.
Старик помолчал, прищурился, сморщил нос и ответил:
— Ты думаешь, Гаймелькот — совсем маленький ребенок? Нет, я прожил долгую жизнь и знаю, о чем думает моя сестра Рультына. А ты давно ли таньгом стал, что перестал знать, нужен девушке муж или не нужен? Ну-ка, уведи быков из стада и попробуй удержать важенок! Иди лучше ложись спать. Потом еще поговоришь с Яраком. Муж он ей.
И когда Алитет спал, Гаймелькот позвал Ярака.
— Из стойбища не уходи! — сказал он. — Начнет с тобой разговор Алитет о Мэри, дай мне знать. Ты молодой и не сумеешь разговаривать с этим волком.
— Я зарежу его! — в бешенстве сказал Ярак.
— Ножом может слабый человек убить сильного. Нож подальше спрячь. Ложись спать. Без сна человек слабым становится.
— Гаймелькот, я не буду спать, — сказал Ярак.
— Если проснется Алитет, тебя сразу разбудят. Я приставил женщину следить за ним.
По склону горы неслись собачьи упряжки. Затаив дыхание Ярак зорко следил за береговыми нартами. Он испугался, думая, что это едет Чарли. Но вдруг он вскрикнул:
— Айе везет русских! — и бросился бежать им навстречу.
Нарты остановились.
— Какомэй, Лось? — радостно закричал Ярак.
— Здравствуй, здравствуй, Ярак! — подавая ему руку, сказал Лось. Вот и я в гости приехал к тебе.
— И Андрей, и Рынтеу, и Айе здесь! Какомэй! — улыбаясь, восторгался Ярак.
— Вон сам хозяин идет, мой дядя, — показал Ярак на приближавшегося Гаймелькота.
Гаймелькот еще издали внимательно присматривался к необычным гостям. Он шел неторопливо и торжественно. Умное лицо и проникновенные глаза старика привлекли внимание Лося. Подняв руку, Лось сказал:
— Здравствуй, Гаймелькот!
Старик сдержанно улыбнулся и спросил:
— Ты знаешь Гаймелькота?
— По слухам знаю, — ответил Лось.
— Женщины! Начните варить самого жирного оленя! Кажется, достойные гости прибыли! — крикнул Гаймелькот.
Все направились к костру, над которым висел огромный медный котел. Навстречу попался маленький ребенок в меховой одежде. Он неуклюже передвигался и напоминал бурого медвежонка. Все лицо его было в грязи и оленьей крови. Черные глаза были неподвижны, и ребенок казался заводной игрушкой.
Лось схватил его на руки и, тряся в воздухе, спросил по-русски:
— Ну, как дела, тундровик?
Ребенок дико закричал.
— Вот тебе на!.. С тобой по-хорошему, а ты орать! Получай кусок сахару и иди своей дорогой! — шутливо сказал Лось.
— Не понимает ничего. Мал еще. В первый раз видит таньга, — как бы извиняясь за непристойное поведение мальчика, сказал Гаймелькот.
— Ярак, не вижу Мэри! Где она? — спросил Лось.
— Она ушла в долину реки собирать тальник для костров. Давно ушла. И шепотом Ярак добавил: — Боится Алитета. Думает, увезет обратно к Чарли.
— Пусть попробует!
Гаймелькот удивленно взглянул на Лося, потом приблизился и одобрительно похлопал его по широкой спине. Это означало, что Гаймелькот считает его настоящим человеком.
Стойбище в горах представляло собой временную стоянку. Здесь не было даже яранг, и только кое-где стояли меховые пологи прямо под открытым небом. Отсутствие жилища в ясный, теплый, весенний день не вызывало удивления. Но и зимой, даже в пургу, люди в теплых жилищах только спали. Вставая, они ломали свой полог, и женщины выбивали из шкур наледь, образовавшуюся за ночь. Все люди всех возрастов независимо от погоды жили на улице. Человек не замерзнет, если он не спит, а ходит.
В разных местах стойбища Гаймелькота стояло множество грузовых нарт. Эти нарты на толстых полозьях довольно грубой работы служили для перевозки тяжестей: имущества и жилища. Здесь были и ездовые нарты, казавшиеся игрушечными, очень тонкой работы. Такую нарточку можно легко взять одной рукой под мышку и нести, не чувствуя тяжести.