- Коростель свистит, - улыбнулся мечтательно Лейр и тихонько запел:
Горяча моя постель…
Дымка белая измята…
Где-то плачет коростель,
Ночь дневная пахнет мятой.
Горяча моя постель,
Светел дух мой окрыленный…
Плачет нежный коростель,
Одинокий и влюбленный.
Хаук всё так же молчал, задумчиво нахмурив брови.
- Нам сильно повезло, что до этого времени волчицу никто не нашёл, были бы вопросы, - прервал молчание Лейр.
- Да, - согласился вахнут. - Но если бы и наткнулись на трупы, то решили, что раньше срока подошли разведчики. Никому и в голову бы не пришло, что здесь замешан волкогарт. Единицы знают о них, возможно лишь некоторые из членов Совета Старейшин.
- А у тебя откуда такие познания? - черноволосый воин с любопытством взглянул на брата.
- Годы, проведенные в королевской библиотеке, - криво улыбнулся Хаук. Он положил большие ладони на согнутые колени и, прищурившись, смотрел вдаль на Трофаст. - Глубоких знаний о волкогартах нет, у них отсутствует своя история, известно только, как они рождаются. На этом все.
- И не удивительно, - кивнул воин.
- Верно. Никто, знающий особенности гартов, не даст его щенку дорасти до взрослой особи. Чтобы из этого вышло и к чему привело не знает никто.
Мужчины снова надолго замолчали.
- Знаешь, брат, возможно в том, что Алия так отстаивала жизнь мелкого есть доля разумного?
Хаук поднял руку, не желая даже слушать подобные размышления.
- Погоди, - продолжил лучник несмотря на протест брата, - девушка обладает даром и, кто знает, может предчувствие подтолкнуло её оставить щенка?
- Наивность, доброта и одиночество, - вот единственные причины почему Алия уцепилась в эту тварь.
- Тогда зачем ты оставил его в живых?
- Хороший вопрос, - тяжело вздохнул вахнут.
- Я сам об этом думаю, - через время продолжил он. - Ты ведь знаешь, что я никогда не меняю своих решений.
Лейр согласно кивнул.
- Но с Алией становлюсь другим. Когда смотрю в бездну ее глаз, читаю в них мольбу, такую веру и надежду в меня... Я не нахожу в себе сил сказать Лисичке "нет". Она плавит мое сердце, как огонь сталь.
- Лисичка? Ты у всех своих женщин даже имени не помнил, а тут...
- Алия - не все, она единственная.
-Ты любишь её, брат, - подытожил Лейр.
- Люблю, - спокойно и прямо ответил Хаук.
- Значит ты уязвим, девушка твое слабое место, - парень прищурив синие глаза глядел на побратима.
- Я знаю это давно, - качнул светловолосой головой Хаук и две косицы коснулись его плеч.
- И все же решил отпустить её? - осторожно спросил Лейр, видя подавленное настроение побратима.
- Алия этого хочет, - не сразу ответил Хаук. - Но, правду говоря, не вижу другого выхода. Когда я вез ее сюда, то был уверен, что она станет мне женой и будет защищена законом. Но вышло иначе. Теперь ей отовсюду грозит опасность. А я желаю, чтобы Алия жила, а не лежала, как та волчица, в глубоком кургане.
- Твои недруги могут использовать девицу против тебя. Не лучше ли держать ее рядом или оставить в селении рабов, подальше от замка?
- Я пробовал, ничего не выходит из этой затеи. Алия слишком яркая и необычная. Как спрятать цветок в сене или огонь в ночи? Инные тянутся к ней, как пчелы к меду, ее дары Огня и Целительства рано или поздно обнаружатся и тогда ничто не спасет Лисичку. К тому же, Кая что-то подозревает.
- Но если ты так любишь Алию, то, отпуская, как будешь обходиться без неё?
- Если бы я знал, брат, если бы знал, - Хаук посмотрел на Лейра и тот прочитал в глазах побратима вселенскую печаль и тоску.
Парень хорошо понимал друга: та же боль жила и в его сердце, с тех пор как в одну из проклятых ночей погибла его Нея, молодая жена, носившая его дитя и с которой они не прожили и половины круга. Лейр больше не смог полюбить, слишком свежа была душевная рана.
- Алия гонит меня от себя, не желает, чтобы даже прикасался к ней. А мне избегать её, когда она так близко - только руку протяни - хуже любой пытки.