Барон не стал дожидаться просьбы Ивлиса, и тут же молча подскочив с места, помог Лиане подняться на ноги, и, подхватив её под локоть, повёл в одну из палаток. Она в последний раз взглянула на меня, и грустно улыбнувшись, мягко кивнула, словно в знак извинений.
Тягучая тишина воцарилась у костра, и даже треск догорающих углей не мог развеять эту неприятную, вязкую атмосферу. Всего пара слов, и настроение у всех присутствующих моментально очернилось. Даже Токо, хоть и не понимал что происходит, но довольно быстро уловил настроение окружающих, и продолжил тихо сидеть в сторонке. Наконец первым подал голос Родерик.
— Да уж, не лучшая новость для нашей принцессы.
Вздохнул тот и, достав откуда-то из-за спины кожаный бурдюк, откупорил крышку.
— Ты что это делаешь? Не время пьянствовать, вокруг одни опасности, да монстры!
Возмутился Ивлис, однако монах лишь грустно улыбнулся и, покачав в руках кожаную ёмкость, сделал глубокий вдох, пытаясь уловить алкогольные пары.
— Ошибаешься друг, сейчас самое время! Ты ведь парень, всего лишь авантюрист, наёмник. Твоё дело — золото. А я помогаю этой девочке по несколько другим причинам.
— И каким же?
Недоверчиво спросил Ивлис, однако на его лице проявилась настороженность и любопытство сразу.
— Это долгая история. В то время, в моей жизни всё сложилось не очень хорошо. Богиня Удача очень привередлива, знаешь ли. В моём случае она попросту ненавидела меня. По крайней мере, так я думал тогда. Однако, в мире не без добрых людей. Юная госпожа, Леди Ли-Лиана, помогла мне тогда, когда, казалось бы, отвернулся весь мир.
— Госпожа Ли-Лиан?
Родерик мучительно рассмеялся.
— Да! Кто бы мог подумать, что та чумазая девчонка в деревенском платье, окажется принцессой королевства. Прямо как в треклятом романе!
Он нарочито сплюнул на землю, и горько улыбнулся, словно одно воспоминание причиняет ему неудобство.
— Похоже это и, правда, длинная история…
Почесав подбородок, Ивлис на секунду остановил свой взгляд на палатке где скрылась Ли-Лиан. В это же мгновение толстяк вылез из палатки наружу и вернулся к костру.
— Я что-то пропустил?
Спросил он, но заметив, что Родерик предлагает ему бурдюк с жидкостью, вдруг резко помрачнел. Взяв в руки сосуд, он, недолго думая, рывком опрокинул в себя содержимое. Пил он довольно жадно, так, что фиолетовая жидкость начала струйками скатываться по его усам.
— Ффуух, хороша фруктовина! Давненько не пробовал такой, самое то, что бы почтить память старого друга!
Барон благодарно кивнул Родерику, и протянул ему бурдюк обратно. Так же молча, монах передал его Ивлису.
— Этот Господин Баррим…. Он был хорошим человеком?
Тишина на мгновение начала давить на плечи, уж слишком мрачная складывалась обстановка, однако слава предкам, Родерик всё-таки решил ответить.
— Хорошим? Сложно сказать, мы с ним немного общались. В отличие от меня, что без толку болтался в Королевском поместье, Мастер Рэдол был очень занятым человеком. Он постоянно был в разъездах, работая на благо королевской семьи Кастериан, так что времени для праздных бесед у него было немного. И хотя мне не довелось узнать его получше, я всё же считаю, что он был достойным человеком. А для меня этого достаточно, что бы почтить его память хотя бы глотком фруктовины!
Ивлис на секунду задумался, по-прежнему сжимая в руках бурдюк, и кивнув в ответ своим мыслям, вздохнул.
— Я понимаю…
Ивлис тоже приложился губами к горлышку и, сделав несколько глотков, вдруг резко сморщился, словно съел что-то очень кислое. Похоже, ему пришлось приложить немало усилий, что бы нормально отпить напиток и не откашляться.
— Молодец парниша. Уважение к мертвым это правильное дело, в последнее время люди стали забывать такую простую истину. Все мы смертны, и память, почти единственная ценная вещь, которая останется после нас. Так на кой хрен стараться, из кожи вон лезть, если в итоге никто даже доброго слова о тебе не скажет? Вот ведь хордова зараза….
Барон вдруг сник и его глаза едва заметно заблестели. Мрачная атмосфера давила всё сильнее, что даже Токо, что не знал имперского, нервно передернул плечом. Толстяк взял в руки прутик и нарочито медленно начал ковыряться им в горящих углях.
— Эх, не думал, что буду прощаться с ним вот так. Мы ведь не одну битву вместе прошли, он был хорошим воином, сил не много, зато умел пользоваться головой. Не раз спасал мою задницу, когда я уже начинал молиться Тавору, за свою бренную душу. Надеюсь, ты прожил свою жизнь без сожалений, прощай старый друг.
Он мучительно вздохнул и замолчал, сломанный пополам прутик улетел в горящее пламя и постепенно начал чернеть, извиваясь в чертогах пламени. Похоже, барон с головой погрузился в тяжелые мысли, и окружающие его люди более не интересовали. Когда-то, тот человек и этот толстяк, были товарищами. Возможно даже братьями по оружию, интересно в скольких битвах они участвовали? Сколько раз человек может рисковать своею жизнью, прежде чем потеряет её? И скольким могу рисковать я, пока не совершу раковую ошибку? И если я все же умру, будет ли хоть кто-то, кто вспомнит обо мне, и поднимет ли брагу в мою честь? Похоже, тяжелые мысли очень заразны, потому что я так глубоко задумался, что Ивлису пришлось потрясти меня за плечо, что бы привлечь внимание. Поднявшись на ноги, он коротко кивнул в сторону, где всего полчаса назад я сидел со связанными руками.
— Отойдём ненадолго.
Токо вопросительно поднял бровь, но я лишь покачал головой и улыбнулся, что бы успокоить друга. Интуиция подсказывает мне, что опасность давно миновала, да и с Ивлисом я уже немного знаком. Пройдясь не много, я оказался на той же полянке где и очнулся, воин ждал, прислонившись спиной к большому валуну, выглядел он довольно мрачно.
— Ты хотел поговорить?
Задал я риторический вопрос, но все же без него никак. Ибо, тяжелые мысли, и вправду оказались столь заразны, что даже Ивлис не спешил начинать разговор первым.
— Да, извини, что пришлось выслушивать всё это.
— Ничего страшного, похоже, что у людей, что у гоблинов, печали одинаковы. Все мы смертны.
Ивлис грустно улыбнулся и продолжил.
— Что же, не смотря на всё это, у меня есть для тебя хорошая новость. Насчёт просьбы Ли-Лиан, можешь считать, что ты свободен.
— Что?
— Да, видишь ли, после той новости, думаю, принцесса более не нуждается, в чьей либо помощи. Мой контракт, очевидно так же будет закрыт. Не сказал бы, что это меня радует, думаю, придётся отказаться от половины награды. Итак, пакостно на душе, а уж десяток другой золотых мы сможем заработать и без вреда юной леди.
Ивлис замолчал, и задумчиво уставился на свой меч. Потеребив кожаную обивку рукояти, он, наконец, решился спросить.
— Наиль, я понимаю, что сейчас не время, но я хотел спросить, как там мой меч?
Балансир да? Есть ли смысл удерживать его у себя? Когда конфликт между гоблинами и людьми улажен, стоит ли оставлять возможность для ухудшения отношений в будущем? К тому же, теперь, когда у меня есть эльфийский палаш, второй меч мне попросту не нужен.
— Сейчас он не у меня, но я думаю, что могу его вернуть, в знак примирения между гоблинами Леса Аррандаль и людьми. Надеюсь, ты не против?
— Ох, конечно же, нет. Надеюсь, в будущем мы сможем наладить более хорошие отношения, хороший ты парень, Наиль!
Глубоко внутри я ехидно усмехнулся, ибо все прошло, как и планировалось. Меч в обмен на спокойное будущее племени, не такая уж и плохая сделка.
— Тогда, так тому и быть!
Буквально на автомате я протянул ему руку, и тут же спохватился, но Ивлис не задумываясь, с силой сжал мою ладонь. Пальцы все еще болели после стычки с монахом, но я сумел-таки не показать виду.
— Ах, да, есть ещё кое-что, что я хотел спросить, это ведь не ты убил его? Ну, ты понимаешь о ком я?
Он осторожно оглянулся, проверяя, не слышит ли нас кто у костра.