Альтернативная писательская организация г. Баранова росла-пухла аки на дрожжах и грозила по численности вскоре переплюнуть аналогичное сборище гениев столицы. Добавлю ещё, что профессор наш каким-то чудом успевал петь в церковном хоре, играть в любительских спектаклях на религиозные темы и коллекционировать иконы.
Вот какой он, Олег Никитич Соросов, необыкновенной потенции человек!
Ну, так вот, пока профессор Соросов и его ассистент оккупировали страницы «Квазара», я пошёл, как говорят в Одессе, искать других путей. Впрочем, в периодике адрес был-остался для меня к тому времени один — «Барановская жизнь». Там я чаще всего выступал как литкритик, и по той причине путь в остальные — шибко демократические — барановские газеты был для меня уже закрыт. Да там и не нужны стихи, в которых встречаются слова «Родина», «русский народ» и прочие из этого ряда.
Однако ж в «Барановке» особо-то распубликоваться было трудно — очередь. Да, увы и ах, здесь оценивали-публиковали и стихи, и прозу не по качеству, а в порядке, так сказать, живой очереди. Даже принеси стихи сам Михаил Юрьевич или Александр Сергеевич — им пришлось бы дожидаться публикации полгода. Такова традиция — добрейший Иван Иванович Пшеничников не хотел никого обижать.
Впрочем, мне сильно бередила душу мечта о книжке, об отдельном своём сборнике. Я решил в очередной раз снаивничать: сел, да и написал письмо-заявку в Центрально-Чернозёмное издательство — дескать, помните, я в коллективке имел счастие участвовать, а теперь вот нельзя ли отдельный сборничек?.. Накатал я письмо и Концу в Москву: мол, Виталий Алексеевич, будет моя книжка или нет? Если нет, то хоть гонорарий доплатите — как это в других издательствах делают…
После ухода Антошкина из «Москвы» там многие поуходили, вероятно, и Конец тоже, но мне надо было что-то делать, как-то действовать, щекотать Фортуну — не давать ей задрёмывать вконец.
Ответов-откликов ни из Воронежа, ни из столицы я не дождался.
Тогда я просмотрел ещё раз подготовленную рукопись, кой-чего выбросил, кой-чего добавил, упаковал её в дипломат и отправился на поиски издателя по Баранову. Сунулся в родимый Союз журналистов — там как раз занялись издательской деятельностью, — но тут же получил отлуп по причине нерентабельности моего проекта. Вот если б, сказали мне, ты написал брошюру о технологии строительства сортира на даче-огороде или сочинил цикл эротических анекдотов…
В областном редакционно-издательском отделе меня встренули с распростёртыми объятиями и даже рукопись смотреть не стали: издадим, дорогой! Быстро издадим, родимый! Сегодня — деньги, завтра — книжка!
— Сколько?
Поиграли с калькулятором, понажимали бойко кнопочки: всего-то навсего — сорок тысяч рубликов.
— Сорок ты-ы-ысяч?! Это мне, что же, при моей зарплате — десять лет не есть, не пить?
Ищи, говорят, спонсора — все так делают. Оглянулся я окрест и — точно: книжки в Баранове выходят одна за другой беспрестанно и на каждой оттиснуто под обложкой — «Издана за счёт средств…» Кто только не финансировал теперь книгопечатание — губернатор, мэр, заводы, банки, библиотеки… Хотя, уж вроде, у библиотек-то откуда деньги — сами на шее у госбюджета сидят?.. И удивительное дело — тот же профессор Соросов за последнее время аж четырнадцать книжек издал таким — спонсорским — макаром, в основном, с помощью мэрии на денежки барановских обывателей-налогоплательщиков.
— Да как же это делается? — спросил я одного опытного литератора.
— А очень просто, — объяснил матёрый классик. — у тебя позвонки ещё не заржавели? Ну вот, надо пойти, пробиться на приём к губернатору, мэру или президенту банка и — прогнуться посильнее…
Решился я не сразу. Всё же это невероятно омерзительно — просить на книгу. Я даже, несмотря на бахвальство и пример Джека Лондона, когда паршивую десятку на опохмел взаймы выпрашиваю — меня всего внутри перекорёживает и потом ещё долго тошнит душу. Впрочем, я в конце концов настроил себя: просить-выпрашивать пойду я не на водку, давать мне будут — если будут — не из своего кошелька, да и, если уж на то пошло, это не они, спонсоры-меценаты эти самые зачуханные, а я им выгоду доставлю-принесу.
Вот так!