Одним словом, когда наступила-началась эра комков и круглосуточной торговли спиртным, я уже вполне сформировался, утвердился и уравновесился: веселие Руси, и моё в частности, есть питие. Тем более — время такое, давящее и удушающее. Тем более — я всё же поэт, человек легкоранимый, и, как говаривал И. В. Павлинов, нам, людям творческим, если не расслабляться за рюмашкой периодически, можно и с рельсов спрыгнуть.
Итак, как бы говорил я сам себе, поднимая к губам очередной стопарь с транквилизаторной жидкостью, я бы и рад не пить, да иного выхода нету. Обстоятельства заставляют. Среда.
Пресловутая проклятая среда!
2
Лена закипела не сразу.
Поначалу она лишь ворчала, хмурилась, надувала губы, когда я заявлялся домой сильно подшофе. Но со временем температура её настроения-состояния всё чаще начала зашкаливать за красную метку. Особенно, когда пошли-задлиннились у меня запои — на неделю, две, а то и все три. Первые день-два мне ещё удавалось отбрехиваться-отшучиваться, гасить скандалы поцелуями да ласками, но затем всё срывалось-взрывалось, и в доме вспыхивала затяжная война пошибче атомной — с криками, визгами, бойкотом и прочими нервическими штуковинами.
Правда, бывали и дни, случались события, когда спиртное официально как бы реабилитировалось-узаконивалось на нашем столе, разрешалось, и мы с Леной дружно и мирно чокались. Это, конечно, — по большим госпраздникам, в дни рождения, иногда с получки. А бывали и внеплановые поводы, как правило, — трагические.
Так, 6-го октября 91-го мы сидели вечером, смотрели «Новости». Я был сухой и усталый — целый день мотался по грибному лесу. Иринка спала, Лена вязала мне пуловер, я уже позёвывал. Вдруг дикторша, отбубнив всякую муру про войны, терроризм и пожары с наводнениями, таким же ровным голосом сообщила: в Ленинграде прилюдно, во время концерта, убит Игорь Тальков.
А, надо сказать, Игорь в нашей семье был кумиром — мы как раз незадолго до того купили за дикую цену кассету с его записями. Лена вскочила, вскрикнула, я тоже вскочил, Иринка даже спросонья встрепенулась-вздрогнула…
Потом были слёзы. Лена сама тут же достала бутылку «Столичной», и мы — оглушённые, придавленные — пили тёплую безвкусную водку, слушали низкий хрипловатый голос Игоря:
Родина моя,
Скорбна и нема.
Родина моя,
Ты сошла с ума!..
Мы помянули Игоря на девятый день, на сороковой, в годовщину. Елена тут была беспрекословна и даже сама инициаторша. Я, само собой, не возражал…
К слову упомяну, я почти сразу, просмотрев ещё первые публикации с подробностями гибели Игоря Талькова, назвал уверенно убийцу — иуда Шляфман. Это было настолько очевидно, что откровенная и наглая ложь следствия вызывала слёзы бессильной ярости и гнева.
Поводов для водкопития время, что и говорить, подбрасывало уйму. Советский Союз, к примеру, развалился как доминошный домик — ну, как тут не выпить? А Горбачёва когда с трона скинули-турнули — ну, чем не толчок-повод для официального возлияния? И когда Ельцин на этот самый трон, якобы по результатам референдума, вскарабкался-взгромоздился — тоже вдарить пришлось от души. А когда старые, ещё хрущёвские, денежки-бумажки вдруг отменили в июле 93-го — клюкнули-хряпнули мы, россияне, так, что над страной от Балтики и до Камчатки перегарный смог недели две стоял-клубился. И когда фальшивку-ваучер вручили каждому из нас с помпой и пожеланием заиметь на него со временем автомобиль, ну, как же было не пропить, не прогулять его хотя бы за пару литров водочки дешёвой — кто не пропил, тот потерял…
А уж в октябре 93-го и сама Лена побывала, можно сказать, в запое. Все безумные дни, когда творился-шумел этот кровавый цирк в Москве, мы просидели дома перед ящиком за неубирающимся столом и пили, пили, пили — заглушали в сердце страх и тихий ужас. Я думаю, что у большинства из людей, видевших воочию или по телевизору пальбу из танков по Белому дому, сдвиг по фазе произошёл обязательно. Те, кто хлопал в ладоши и ржал при каждом удачном попадании снаряда, сшизился ещё до того или уже в тот момент. Тем же, кто сжимал в бессилии кулаки и зубы, кто воспалил глаза слезами отчаяния — тем предстоит ещё ощутить надлом-ущербность своей психики, треснувшей в тот день. Я голову даю на отсечение, что резкий рост числа самоубийств в последнее время связан напрямую не только с развалом жизни и страны, но это и аукается октябрь-93, апокалипсис тех преступно-кровавых дней…