И вообще, Литература — одна из главных героинь романа. Начитанный читатель заметил, а неначитанный узнает из комментариев, что в повествовании Неустроева немало реминисценций, аллюзий, парафраз, явных и скрытых цитат, пародийных мотивов…
Подчеркну также, если кто не заметил, что «Алкаш» — это роман не только о нынешнем беспределе и криминале, не только об алкоголизме, но и о любви. Вернее — о поисках любви. Валерия…
Впрочем, как раз о Валерии Неустроев просил не упоминать пока ни слова, — подчиняюсь…
И ещё: название романа кому-то может показаться грубоватым и чернушным, но оно точно выражает суть произведения и не более чернушно и вульгарно, чем, скажем, названия «Идиот» или «Живой труп».
Упомяну, что месяца уже два, а то и три тому вышел-таки в Москве сборник стихов Вадима Неустроева «Казнь души», но пока откликов даже в местной прессе не вызвал — поэзия нынче не в чести, на задворках. Дай-то Бог успеха вот этому нашему роману!
Кстати, это настоятельное требование Вадима, чтобы я выставил на обложку своё имя. Во-первых, по его словам, без моих рассказов и повестей он никогда бы не написал своего «Алкаша»: он ориентировался на мою прозу, а порою в своём повествовании даже явно мне подражает. Что ж, я это заметил — справедливо. Во-вторых, он позаимствовал из моей биографии отдельные эпизоды и даже штрихи моего характера, присвоив-приписав их своему романному «Я». Это оказалось, действительно, так — вот и доверяйся после этого друзьям-приятелям, откровенничай с ними по пьяни! В-третьих, предупредил Вадим, мне придётся поработать немало, исполняя одновременно роли редактора, комментатора, литсекретаря и литагента в одном лице, не говоря уже — о чём он и не упомянул — о корректуре и компьютерном наборе. И это оказалось правдой: легче было бы свой роман написать за это время! И, в-четвёртых, наконец, иноку Вадиму никак нельзя объявлять себя автором криминального романа, с жёсткой лексикой и всякими мафиози, лесбиянками и богохульниками среди героев. Что ж, тоже логично.
А в конце этой нашей последней встречи мы обговорили с Неустроевым и меркантильный вопрос: по выходе романа в свет я половину гонорара за труды и имя беру себе, а половину жертвую монастырю, где теперь обитает-живёт, в общении с Богом замаливая грехи, бывший журналист, поэт и алкаш Вадим Николаевич Неустроев.
С. 5. …змеичишко зелёный. — «Зелёным змием» для красоты слога любят обзывать алкоголь газетчики, врачи-наркологи и бывшие лекторы общества «Знание».
С. 6. …гастрит, колит — болезни желудочно-кишечного тракта; цистит, простатит — воспалительные заболевания мочеполовой системы; цирроз печени — хроническое прогрессирующее поражение печени, профессиональная хворь алкоголиков и любителей консервов; остеохондроз, сколиоз — болезни позвоночника.
Говорухин Станислав Сергеевич (род. 1936) — советский режиссёр, поставивший знаменитые кино- и телефильмы «Вертикаль», «Место встречи изменить нельзя», «Десять негритят»… В последние годы забросил остросюжетное кино ради сверхостросюжетной кинопублицистики, взбудоражил общество документальными лентами «Так жить нельзя», «Россия, которую мы потеряли, «Великая криминальная революция». Является и одним из самых активных депутатов Госдумы… Впрочем, многие наши художники в горниле перестройки перековали свои творческие орала на мечи политиков, на оралы трибунные.
С. 7. …на зеркало неча пенять, коли рожа пьяна. — Парафраз эпиграфа к комедии Н. В. Гоголя (о нём — далее) «Ревизор»: у Гоголя — «…коли рожа крива».
Шифоньер (от фр. chiffon тряпка) — шкаф для одежды и белья. В предшествующие стенкам и встроенным шкафам эпоху — непременная единица меблировки каждой советской квартиры, даже коммунальной, как до него был — комод. Эталоном благополучия и достатка считался трёхстворчатый полированный шифоньер из древесностружечной плиты (ДВП) с такой же антресолью.
Дюбель (нем. Dübel шип, гвоздь) — короткий крепкий гвоздь, который можно всобачить даже в бетон.
…совершу последний шажок от гомо сапиенса, гомо нормалиса к гомо животикусу. — Гомо сапиенс (лат. Homo sapiens) — человек разумный. Неологизмы (новые словообразования) Неустроева можно перевести так: человек нормальный и человек-животное.
Есенин Сергей Александрович (1895—1925) — великий русский поэт, без преувеличения, — самый народный из народных в XX в. Такие его стихи, как «Письмо матери» («Ты жива ещё, моя старушка?..»), «Клён ты мой опавший», «Не жалею, не зову, не плачу…» и десятки других, ставших песнями, знают-слышали, наверное, все — от президента до последнего бомжа. По официальной версии С. Есенин покончил с собой, но сейчас, практически, доказано, что он был убит. Не знаю, где Неустроев мог купить бюстик поэта, я в магазинах видел лишь настольные изваяния Ленина, Дзержинского и прочих вождей революции.