Процесс идёт.
По улицам и закоулкам валяются там и сям перебравшие через край, другие движутся, как лунатики, на автопилоте до дому, до хаты, третьи ещё только набирают кондицию в грязных и гадюшных наших пивбарах, рюмочных, кафеюшниках и так называемых ресторанах.
Нет, борьба какая-никакая с процессом спаивания всё же идёт. Может, кто не знает, что есть ещё в Баранове в нарушение всех и всяческих прав человека медвытрезвители, причём хозрасчётные, так что бомжам и грязным алкашам попасть туда не грозит — спите спокойно, братья пьяные, хоть под памятником Ленину на центральной площади. Развелось как тараканов и шарлатанских целителей, которые за полторы-две сотни тысяч грозятся вышибить из вас пьяную дурь в единый миг и навсегда. Бывает, конечно, что торпедоносец или кодак не пьёт год-два (сам таких знаю), но представить только, какую нагрузку выдерживает их психика постоянно: ведь они не избавлены от влечения к спиртному, а лишь заряжены страхом смерти от одного-единственного глотка алкоголя. Только в нашей дикой стране, генетически заражённой страхом, и процветают подобные богопротивные методы.
Единственный здоровый метод отрезвления, судя по всему, — метод ленинградского учёного Г. А. Шичко, который замечательно и убедительно описан в романе Бориса Никольского «Воскрешение из мёртвых» и который культивируется в известном барановском клубе «Оптималист» под руководством человека с запойным прошлым и уже 10 лет не берущего в рот ни капли — Л. П. Лифанова.
И ещё я бы тем, кто устал уже пить, посоветовал, кроме романа Б. Никольского, прочитать две повести — «Серая мышь» Виля Липатова и «Джон-Ячменное зерно» Джека Лондона. Почитайте — очень отрезвляет.
Это я тебе советую, хмельной и похмельный читатель мой.
Хватит спиваться-то на радость врагам!
3
Но в тот апрельский вечер, когда я набирался духу, чтобы переступить порог «Оптималиста», я ещё не был таким протрезвевшим и умным, хотя прочитал уже и Липатова и Лондона и даже знал, правда ещё заочно, Леонарда Петровича Лифанова.
Буквально накануне моего дня рождения в «Барановской жизни» (так переиначилась в новые времена бывшая «Барановская правда») появилось обширное интервью руководителя «Оптималиста» Л. П. Лифанова. Оно и послужило, как любят выражаться провинциальные журналисты, последним толчком моему решению. Лифанов не вешал лапшу на уши. Ведь всегда больше всего раздражает в газетных агитках антиалкогольных то, что авторы их с первых же строк прикидываются абсолютными трезвенниками с младых ногтей. Они, эти наркологи, милиционеры, педагоги или журналисты, вообще обходят-замалчивают вопрос своих личных взаимоотношений с зелёным змием, давая как бы понять, мол, если я призываю бросать пить, то уж сам — ни-ни, ни граммулечки. И сразу чувствуется-ощущается — туфта!
А этот самый, ещё не знакомый мне, Лифанов сразу и откровенно выложил всё как на духу: да, много лет подло обманывал народ — будучи лектором общества «Знание» тарабанил-штамповал лекции о вреде пьянства, а самому «приходилось испытывать серьёзные нагрузки — принимать на грудь до полутора и двух килограммов водочки». Пил страшенно и без меры. Но вот однажды, как раз в 1985-м, антипьяном, году его, Лифанова, попросили провести показательную лекцию для ещё неопытных лекторов-новичков. Там-то старого и лицемерного алкаша и прищучили — поступил вопрос с приколом: а как, дескать, может лекции антиалкогольные читать человек, сам за воротник изрядно закладывающий?
Лифанов буквально чуть не обуглился от жгучего стыда, его словно как перевернуло. Пришед домой, он вынул из холодильника початую злодейку с наклейкой, набухал полный стакан, залпом принял, крякнул и сказал сам себе:
— Всё, Лифанов, с этого момента в рот ни капли! А было это, как сейчас помню, 23 июня 1985 года…
Это уже сам Леонард Петрович повторил-повспоминал на встрече с родственниками будущих своих подопечных. Чуть придя в себя, я рассмотрел его повнимательнее, огляделся вокруг. Леонард Петрович Лифанов оказался плотным невысоким человеком в старомодных роговых очках, не скрывающих маленькие пытливые и улыбчивые глазки, в галстуке, с солидным клерковским животиком. Мне он напомнил почему-то классического бухгалтера — не хватало лишь чёрных нарукавников. А был он на самом деле кандидатом технических наук, преподавал когда-то в политехе, но вот несколько лет тому увлёкся методикой Шичко, подучился на спецкурсах и принялся вытягивать вслед за собой людей из алкашного болота.