Ну а самую занимательную историю на тему "спецмедслужбы" я узнал от своего сокурсника Мирона. Дело было так. Однажды у него была назначена встреча с одним мужичком (Мирон очень деятельный человек, и поэтому у него всегда какие – то "встречи" и деловые переговоры, по крайней мере, так было раньше). Встреча была назначена в кафе, а как же иначе. Паренёк опаздывал и Мирон, "махнув соточку" (он клялся, что не больше), вышел на улицу, что бы позвонить по таксофону (это было ещё до эры всеобщей телефонной "мобилизации").
Как путный он купил карточку, вставил в автомат и… тут подходят двое в погонах.
– Ты чего это телефон ломаешь? – спрашивают.
– Да вот позвонить надо и ничего я и не ломаю.
– А ты ещё и пьяный!
И повели сердешного, под белы рученьки, в "уазик". "Ментовоз" был набит до отказа, надо заметить, что был конец месяца и горел план, надо полагать. Даже проезжая мимо автобусной остановки, увидев чуть пошатывающего мужика, менты оприходовали и его. Привозят Мирона в
"трезвяк", там лейтенант, увидав, что тот почти трезвый говорит:
– Посидишь пару часиков, и пойдёшь куда шёл, а вот протокольчик то составим.
Надо сказать, что Мирон вышел позвонить, оставив "барсетку" у знакомой женщины за стойкой, поэтому ни денег, ни документов у него с собой не было – а раз так, то естественно никакого интереса для доблестной милиции он не представлял. И действительно через четыре часа его выпустили, а вместе с ним выпиннули и ещё одного "клиента", который там уже долго находился. Этот паренёк был при деньгах, а главное страстно хотел опохмелиться. Он и предложил Мирону раздавить пузырёк, а когда тот отказывался, тем более день всё равно был испорчен. Выпив по "стопятьдесят" коллега по несчастью сказал
Мирону, что сам он "с области", что теперь он до дому не доберётся, а по сему надо поехать к его брату, а так как Мирон живёт в этом районе, то не мог бы он помочь ему найти дом. "Продолжение банкета" гарантируется, и в подтверждение была куплена ещё бутылка. Ну, как не помочь человеку в беде! Только вот проблема в том, что паренёк стал потихоньку растекаться, а был февраль месяц на дворе, не оставлять же человека на улице. Вообщем протаскал его Мирон по многим дворам и всё бестолку. Решили выйти на дорогу, вышли, а там… подъезжает, конечно же, ментовский "уазик", правда уже другой.
– Мужики, вот бумага – мы только что от вас! – и парень "с области" стал совать бумагу, которую ему дали в первом заведении, он то в отличие от Мирона штраф там уплатил.
– Ну, так это вы в Сормовском были, а мы из Московского, поехали!
Вообщем, дурдом! Привозят, друган совсем отключился, а Мирона, сняв показания, стали выпинавать на улицу. Он вообще может много выпить. Очень жаль было бутылку, которая была у Мирона в кармане.
"Летёха" забрал её без зазрения совести, хотя гад обещал отдать при выходе. Но ментам верить – себя наебать. Вышел Мирон: на улице холод, в кармане – ноль, до дома далеко. Стал стучаться в двери
"заведения". Вышел сержант и спросил:
– Ты кто? – хороший вопрос у дверей в медвытрезвитель.
– Да вот я был тут у вас, оставьте хоть до утра!
– Тебя велено не пускать, – ответил сержант, через некоторое время, о чём- то, посовещавшись с лейтенантом.
На счастье мимо проезжал последний трамвай, и Мирон решил доехать хотя бы до железнодорожного вокзала, там хотя бы тепло. Кое- как, покемарив до 4 утра, Мирон пошёл на остановку – теперь уже на первый трамвай. Стоял он естественно один и от холода, похмелья и бессонницы его немного потряхивало. А мимо проезжал… ну вы уже догадались – "уазик"
– Чего стоим?
– Домой еду, – ответил Мирон и от греха вошёл в магазин и стоял там, вызывая кривые взгляды продавца, пока не появился трамвай.
Упросив кондуктора не высаживать его, денег то на билет не было,
Мирон, наконец – то доехал до дома. Вот и вышел человек позвонить!
Вот такие с нами алкоголиками истории случаются, нарочно не придумаешь. А помимо "трезвяков" мы ещё попадаем в "психушки". А говорили, что дальше катиться не куда. А вот и есть, прямиком в
"жёлтый дом" – так по – моему при царях "дурки" называли.
***
Медсестра прокричала мою фамилию, и я понял, что меня пришли навестить. После капельницы немного покачивало, но состояние было уже гораздо лучше – вообщем "отпуск" начался. В последние годы, после запоя я всегда направлялся в психиатрическую больницу, где знакомая завотделением устраивала мне что – то вроде реабилитации: попить успокаивающих таблеточек, "прокапаться" витаминками и просто отлежаться в компании таких же "истерзанных нарзаном" – это я и называл "отпуском". Находясь в "жёлтом доме" уже не в первый раз, я всегда удивлялся, что именно "дураков" – то здесь был минимум. В основном алкоголики, выходящие из запоя (ваш покорный слуга в их числе), наркоманы "ломающиеся на сухую", подследственные, проходящие психиатрическую проверку "на вменяемость", "косящие" от армии и малая толика настоящих шизофреников и параноиков. А вообще контингент был хороший и спокойный, каждый был занят своими проблемами и в душу никто ни к кому не лез. Палаты были укомплектованы строго по "интересам" так сказать, но в последний раз со мной лежал очень интересный пациент, вот он то мог бы находиться не только в палате "алкоголиков".
Сева Котов, назовём его так, сам из Питера, был параноиком, наркоманом, алкоголиком в "одном флаконе" так сказать, к тому же, как потом оказалось бывшим "хакером". Заболевание его поначалу не как не проявлялись, был он тих и задумчив, а сошлись мы с ним на литературной почве. Именно в тот день мать принесла мне вместе с домашней едой (вот питание в этом "раю" оставляло желать лучшего, что правда, то правда) книгу Владимира Сорокина "Голубое сало".
Здесь в спокойной, можно сказать патриархальной обстановке захотелось перечитать эту удивительную и гонимую книгу. Надо сказать, что я был просто в восторге, когда прочитал её первый раз.