Марат играет с хомячками. Выпустил их побегать, а они же шилопопые, то туда, то сюда. Просятся под аквариум. Марат его поднимает, но аквариум тяжелый, а силушки у Марата маловато… Мгновение, аквариум опускается на тело хомяка. Слышится хруст костей, мой истеричный вопль и приговор, от которого не отмоешься: УБИЙЦА!!!
Я так и считаю его убийцей своего хомяка всю жизнь. А мне уже далеко не 5 лет.
Возвращаясь к Мусе. Это была моя кошка. Однажды, она пропала.
Раньше бывало, что она убегала через открытую дверь и гуляла на улице, на этот раз я думала, что ситуация повторилась. Ходила, искала вокруг дома, в подвалах. Но тщетно.
И вот надо мной сжалилась Светка (кстати, она не любит, когда её так называют). Говорит: не ищи свою Мусю. Отец её задушил.
- То есть как?
- А вот легко: берешь кошку за шею, перевешиваешь за балкон пятого этажа, сжимаешь посильнее и вуаля. Была кошка. Нет кошки.
В тот вечер убийцей стал и мой отец. Он убил не только кошку. Он убил мою любовь к нему. Веру в то, что у нас хорошая семья.
Меня окружали одни убийцы.
Глава 1.6
Отец с братом дядей Вовой всё чаще пил. А денег на данное действо не хватало. Мама ему свои честно заработанные деньги не отдавала.
В один из вечеров отец решился на крайний шаг. Он меня, шестилетку положил на диван и занес сверху над головой подушку. Свете сказал: «Беги к матери, скажи, если не даст денег – придушу».
А Свете ничего не оставалось, как, не видя перед собой дороги, нестись к маме за помощью.
Мама сказала: «Денег нет, пусть забирает все заготовки (компоты, солёные огурцы), телевизор. Пусть берет всё, что хочет, только оставит нас в покое. Маме было 27 лет.
Вот так просто меня спасла мама со своими заготовками.
Хотя, предполагаю, что отец попросту блефовал. Он же меня сто пудов любил.
После этого мама подала на развод.
Еще один раз мама с отцом пробовали всё начать сначала. К сожалению, ничего не получилось. Или к радости.
Эта глава завершает моё беспечное детство. Переходим в отрочество.
Глава 2. Дети советского союза
Что вы знаете из этих фраз:
- Не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым!
- 10 лет на чифире и от зубов одни пеньки.
- По фене ботаю, нигде не работаю!
- Что за базар? Да какой базар среди воров?
У меня в голове очень много таких фраз. И про каждую я сейчас расскажу.
Первая, конечно, означает, что человек пошел спать и просит его не беспокоить, вторая – это «блатняк» типа, я не чифирю (по-моему, понятнее не стало), третья и четвертая – означают, что человек попросту «понтуется», и вот как раз пустых понтов очень много было в жизни.
В нашей жизни было так: кто успел место под солнцем занять, тот крут. А если ты толстый, худой, слишком бедный, слишком богатый, плохо одеваешься, слабый… Ну и ещё куча критериев, то ты не вписываешься в «нормальное общество» и тебя будут бесконечно «чморить». Уже никаких пионеров и октябрят. Уже только джинсы, которые я называла Мальвина. Как они на самом деле назывались сейчас даже гуглить не интересно.
Глава 2.1
Мы заложники своей семьи до того времени, пока ты сам себя не сможешь обеспечить.
У меня появился отчим. Дядя Саша. Его почему-то жутко бесит такое обращение, но я, к сожалению, не могу обращаться к чужому человеку «папа». У меня и настоящий-то был никакой.
Отчим токарь и умеет что-то строить. Уезжает куда-то на две недели, потом возвращается. По возвращению, день с мамой живут дружно, второй – бьётся посуда. Бьётся мамино лицо. Света всё время выбегает маму спасать. А я трушу, ни разу не вступилась.
Вскоре мама забеременела. А в феврале у нас уже появились сводные братья (да, двойня у мамы).
Целый месяц мама лежала в больнице, а мы со Светой хозяйничали сами. Ну, потому что уже мне 13. Я умею всё. А Свете 17. Она вообще ничего этого не хочет. Приходится.
В один прекрасный день мама вернулась с братьями. Нам с сестрой было велено: водитесь, мы скоро придем. Сгрузили нам эти пищащие кулёчки и ушли.