Двери и новые проходы открывались каждые несколько минут. Запоминать и анализировать все возможные маршруты, Рену было чертовски трудно. Пробираясь по темному муравейнику лабиринта он больше доверял интуиции, чем памяти. Шестое чувство нередко подводила парня, что слегка выводило его из себя. Особенно Траста бесили сюрпризы в виде глухой стены на том месте, где, как ему казалось, пару минут назад, был выход.
Не заметив никакого движения, Рен бросился по коридору, закинув конец шеста с флагом на плечо. На первом же повороте Рыжего ждали. Траст не взялся бы точно объяснить, увидел он опасность или скорее почувствовал. Разорвав плотный, как облако, дым, к лицу метнулась тень.
Рен поднырнул под удар. Резиновая дубинка разрезала воздух в паре сантиметров от макушки. Траст внутренне возликовал. Рыжий подставил подножку, и противник незамедлительно запнулся о его ногу. Разглядеть, кто это был, удалось бы сейчас разве что с фонариком. Рен видел только силуэт, размытый дымным маревом. Но когда знаешь, с кем приходится иметь дело и этого оказывается достаточно. Долговязые очертания явно принадлежали О’Хейлу.
Тагирон едва не потеряв равновесие, сумел в последний момент перепрыгнуть через неожиданно возникшую под ногами преграду. Траст не дал противнику обернуться. Не успев сам подняться с корточек, Рен нанёс удар из жутко неудобной для себя позиции. Упав на одну из рук и ладонью оттолкнувшись от пола, парень бросил себя назад. Удар ногой пришелся Тагирону точно промеж лопаток. О’Хейл согнулся, пошатнулся, но опять устоял.
Траст не хотел тратить больше на противника драгоценных секунд. С низкого старта он рванул по коридору. Оставлять за спиной жаждущего расправы врага конечно безумно глупо, но правила игры вынуждали Рена поступить именно так.
Согласно учебному плану тренировка в стиле “захват флага” должна была научить студентов командной работе, действиям в постоянно изменяющихся условиях, точности и стратегическому мышлению.
Студенты делились на две команды. С двух противоположных концов лабиринта обозначались “базы”, на которых был установлен флаг. Задача игры заключалась в том, чтобы прорваться на “базу” противника, схватить его флаг и обязательно вернуться к начальной точке. Победа засчитывалась только тогда, когда в постаменте оказывались оба флага — своей и чужой команды. Связи между игроками не было, громкие звуки и темнота мешали толком общаться, а ситуация в лабиринте менялась со стремительной скоростью. Ставка делалась на то, что студенты научаться “чувствовать” команду, понимать друг друга без слов. Считалось, что побеждает здесь не грубая сила, а скоординированность и расчет.
Но на этот раз в лабиринте “развлекалась” группа № 36.
Как только зазвучала сирена, у Рена вылетели из головы все планы и стратегии, обговорённые до входа в лабиринт. Траст сорвался с места, подначиваемый азартом, и побежал навстречу темноте и неизвестности. Негодующие крики в спину парень уже не услышал. Их заглушили скрежет и грохот — то сплетённая из резких звуков “музыка” разразилась со всех сторон.
Одним стремительным рывком добыть победу. Прорваться, схватить вражеский флаг в первые же минуты, и принести его обратно с триумфом в одиночку. Как это было соблазнительно!
По грубым прикидкам Рена он одолел уже половину обратного пути, когда его ждал новый враг. Лусинэ возникла неожиданно, будто туман мгновенно сгустился, обернувшись девушкой.
И вновь взмах дубинки.
Резиновым оружием снарядили каждого студента. Однако, повертев в руках пружинящую палку длинной с метр, Траст бросил её на пол за ненадобностью.
Рен принял удар дубинки на руку, резко отпихнул кинтиянку плечом, и ринулся в кишку очередного коридора.
Донести громоздкий флаг до нужной точки было непросто. Драгоценная ноша то и дело норовила зацепиться за низкий потолок или стену. Меж тем для игроков из противоположной команды ты автоматически становишься мишенью номер один. Когда прямо из рук вырывают самолично добытый шест — это обидно.
Но, намного ужаснее, добравшись до “базы” обнаружить, что своего флага нет на месте!
Рен чертыхнулся. Словно не веря своим глазам он нагнулся, стараясь получше разглядеть зияющие пустотой пазы под флаги.
Удар пришёлся точно под колени. Траст почувствовал себя подрубленным деревом. Пытаясь удержать равновесие, парень взмахнул руками. Конец шеста больно ударил под ребра, а потом вывалился из ладони, точно выдернутый сильным порывом ветра.