Пересиливая себя, Заннинс поднялся. Чёрный гонщик, уже катил по прямой, бросив себя в новую атаку. На сей раз Зиг не стал убегать. Когда до столкновения оставалось пара метров, он подпрыгнул и ударил двумя ногами в шлем, вкладывая в удар все силы.
Таким же ударом Зиг впервые убил человека. Тогда он ещё не был известен в подпольном гладиаторском бизнесе и оппонентов для него подбирали из числа таких же новичков. Противником оказался высокий худющий парень, кинувший свою жизнь на жернова мельницы боёв без правил, кажется, из-за излишней бедноты.
После страшного удара альбиноса, парень погиб ещё до того, как обмякшее тело, коснулось пола. Заннинс проломил несчастному грудную клетку. Рёбра, предназначенные для защиты внутренних органов, не справились с возложенной на них природой функцией. Кости лопнули и острыми клыками вонзились в сердце и лёгкие…
Матовый чёрный пластик, скрывающий лицо противника, не выдержал. Забрало шлема треснуло, разлетелось осколками. Гонщик вылетел из седла, не удержавшись, а его железный конь продолжил движение без хозяина. Промчавшись под Зигом и проехав еще несколько метров, мотоцикл завалился на бок, разбрызгивая вокруг песочные брызги.
— О! Только посмотрите! — оживился комментатор. — Наш фаворит потерял преимущество! Бывший чемпион показывает коготки! Джиксеру придётся нелегко!
Зиг никогда не участвовал в боях по эту сторону океана, но, кажется, краем уха слышал такое прозвище. А это уже говорило о многом. Имён, настолько известных в этом подпольном гладиаторском мире, было не столь много — не больше пяти.
Джиксер подскочил на ноги одним резким движением. Он сорвал шлем и в бешенстве отбросил его в сторону.
Зиг встретился с глазами противника. Взгляд был слишком хорошо знаком ему.
Бездонные чёрные зрачки, расплескавшиеся до пределов радужки, не реагирующие на свет софитов. Безразличный, бессмысленный взгляд.
Такой же, который был у Зига, каждый раз, когда он в прошлом покидал арену. Когда он в самый первый раз убил человека, какое-то новое незнакомое доселе чувство резануло по сердцу, ударило поддых и соскользнуло куда-то ниже. Отголоски эмоций слабо звякнули и исчезли, сгинув в бушующем океане наркотического трипа…
Джиксер бросился на Зига, широко, по-медвежьи раскинув руки. Заннинс поднырнул под руку и врезал противнику по животу.
Кулак точно угодил в стену.
Оплеуха смела Зига с ног.
Для Джиксера альбинос не был врагом. И даже не противником или соперником, а просто досадной помехой на пути к новой дозе.
Зиг очень хорошо помнил это состояние. Когда между ним и единственным оставшимся в жизни смыслом надоедливо пляшет и уходит от ударов очередной недоносок.
В Зиге быстро разглядели потенциал, и как это называли сами люди, организовывающие бои — “подсыпали пороху”. В подпольных боях нет ни правил, ни проверки на допинг. Редко кто из серьёзных участников современных кровавых игрищ не прибегал к помощи наркотиков и стимуляторов.
Когда это случилось с Зигом — он стал существовать от дозы до дозы. Он жил в бараках, принадлежащих одному литеранскому богачу, решившему поиграть в хозяина гладиаторов. Питался чем придётся. Заннинса не заботила еда, вода, место, где он спал, люди, его окружающие, и мир за пределами комнаты и арены. Он жил словно раб. И за несколько граммов химических соединений он добровольно продавал себя снова и снова.
Трипы были настолько яркими и приносили такое удовлетворение, что Зиг вскоре начал воспринимать реальность, как бесцветный бессмысленный сон. Реальностью для него были психоделические сны и приходы. Заннинс хорошо помнил нарастающее раздражение всякий раз, когда он долго не выходил на арену. Ведь каждый бой для него олицетворял вожделенный укол. Сначала до выхода на песок — стимулирующий, возбуждающий и активизирующй внутренние ресурсы организма. А после — ещё один, направляющий бурлящую энергию и мощь — внутрь себя, подкидывая перегревающемуся мозгу головоломки фантастических миров, настолько реалистичных, что ставшее модным в последнее время стерео-видео высокого разрешения, обещающее полное погружение, казалось дешевой подделкой. Пожелтевшей фотографией, расцарапанной и потрепанной временем.
Психостимуляторы заставляли работать мозг на пределе возможностей. В десятки раз быстрее обрабатывать информацию, а следовательно и реагировать на опасности.