— Ты им не расскажешь? — наконец спросил Зиг сдаваясь. Кивнул в сторону окна.
— Конечно, расскажу! — уверенно ответил крестоносец. Когда Заннинс поднял на него полные недоумения и обиды глаза, Арлиен добавил. — Нет, с твоим чувством юмора точно надо что-то делать. Ты за кого меня опять принимаешь? Выкладывай смело.
Зиг глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Крестоносец не торопил.
— Когда я тогда приехал в Литеранс, за Лилиан… Так получилось, что я попал на арену боев без правил. Я думал, что отделаюсь одним разом, подниму немного денег, а потом пойду своей дорогой дальше. Но всё вышло иначе. Я дрался на подпольных аренах почти два года, и за это время успел выиграть чемпионат и … прославиться что ли, — Зиг запнулся, ему было нелегко всё это рассказывать. — Можешь не верить, но… В Каталиконе тоже есть этот бизнес. Лэндо согласился поселить нас здесь, только если я выйду на бой.
Заннинс замолчал. Он по-прежнему смотрел в сторону, ожидая от крестоносца негативной реакции. Криков, обвинений, презрения. Но Соулривер только спокойно прошептал:
— Рад, что вернулся целым.
В доме, на кухне что-то упало. Послышались раздосадованные ахи Магды.
— Та гончая… — начал Зиг. — Тогда в аэропорту. Она появилась за моей спиной из ниоткуда. Это значит Лилиан действительно одержимая?
— К сожалению, — Арлиен порылся в кармане плаща и выудил оттуда маленькую — двухсотграммовую — банку пива. Щёлкнул, открывая её. — Демон, чувствуя угрозу — для себя или Лилиан, будет защищаться, как умеет.
— Я не понимаю ещё одну вещь, — продолжил Зиг. — Разве тогда, в Вергилле, демона не убили?
— Убить демона в принципе невозможно, — пожал плечами крестоносец, отхлёбывая из банки. — Можно уничтожить только его физическую оболочку, которую он создают, когда проникает в наш мир. Обычно после этого демон теряет связь с одержимым и возвращается в свой план бытия сильно ослабевшим. Такой же эффект произойдет если погибнет одержимый человек, так сказать, “носитель вируса”. Но я никогда не имел дела с архидемонами. Я не перестал чувствовать в Лилиан эту огромную пара-магическую силу. Более того, эта сила до сих пор растёт…
— Но он же не полностью подчинил её себе! — с жаром принялся доказывать Зиг. — Иногда она нормальна. За два дня ничего подобного больше не происходило.
— Я уже говорил, что демоны довольно смутно разбираются в нашей жизни. Большая часть того, что они слышат, кажется им тарабарщиной. Я уверен он даже не понимает цели нашего путешествия. — Соулривер усмехнулся. — Скорее всего, он проявит себя, когда почувствует близость Святого Престола. И потому крайне опасно идти туда, так как есть — в одиночку. Нужен отряд крестоносцев, которым под силу было бы усмирить архидемона, если что-то пойдёт не так.
— Ты уже смог связаться с ними? — уточнил Зиг.
— Я… Да договорился, — Арлиен смял опустевшую банку и бросил её в темноту. — Но там возникли определённые трудности. В течение нескольких дней мне перезвонят, и тогда мы назначим время и место для встречи. Вряд ли твоему другу нужен отряд крестоносцев рядом с его укромным домиком.
Зиг попытался изобразить вежливую улыбку. Получилась нервная ухмылка. На самом деле парня волновал вопрос о том, что будет с Лилиан, когда они достигнут цели своего маленького путешествия. Смогут ли ей помочь? Смогут ли, не причиняя вреда освободить от этой опасной ноши? И сможет ли девочка стать такой, как прежде, вернуться к нормальной жизни, после всего этого?..
Среди тёмных стволов деревьев замаячил свет. Два узких жёлтых луча разрезали темноту. Неспешно покачиваясь, яркие пятна приближались. Ветер донес звук работающего мотора.
Автомобиль.
Зиг с Арлиеном не сговариваясь, замолкли. Соулривер спустил руку к поясу, как бы невзначай поглаживая рукоять меча. Его привычка ходить с оружием даже по дому, иногда смотрелась комично, но сейчас Заннинс был рад такой параноидальной настороженности крестоносца.
Чёрный джип остановился перед верандой и заглушил двигатель. Сквозь затонированные стёкла разглядеть водителя было невозможно.
Арлиен сделал шаг вперёд, на ступеньку спускаясь с крыльца.
Дверь автомобиля отворилась, из салона выскочил Лэндо. Радостно вскинув руки, он засеменил по твёрдой промёрзшей земле, оставляя на тонком слое свежего снега тёмные отпечатки подошв.