— Ты продал нас, — вдруг осознал простую истину Зиг. — Но… Тогда зачем ты выставил меня на бой? Захотел поднять ещё денег или думал, что я не выживу?!
Первый шок медленно проходил. Зиг уже чувствовал, как неторопливо в нём разгорается очаг ярости. Он уже знал, что этот адский пожар будет сильнее, чем все испытываемые им ранее чувства.
— Ты не понимаешь, Зиг. Этот человек. Он очень опасен. Он…
Лэндо замолк, прислушиваясь.
Было слышно, как завёлся мотор автомобиля.
Крестоносец медленно поднял меч, наставляя на Лэндо тупое, точно обрубленное, окончание своего странного клинка.
Зиг сжал кулаки. Дыхание его потяжелело, злость требовала выхода. Шум в голове нарастал, но Заннинсу было на него плевать.
Лилиан.
Похититель заводил джип. Лилиан была совсем рядом — в машине, за спиной Лэндо. Если бывший друг — единственное препятствие на пути к его сестре, Зиг сметёт его, как и всё, что сметал ранее. Плевать на странные знаки крестоносца, для него Лили — чужой человек, к тому же одержимая.
За миг до того, как Зиг собирался сорваться с места, не боясь выстрела в упор, что-то молниеносное серо-коричневое и невероятно большое пронеслось между Зигом и Арлиеном.
Первые мгновения это напоминало огромного паука. Пять коричневых мохнатых лапок-пальцев сжали Лэндо и придавили к стене. Предатель охнул от боли.
Спустя миг всякое сходство с насекомым пропало. Пальцы сжались в кулак, и тянущаяся из кухни огромная мохнатая ручища слегка дрогнула, напрягая мышцы. Среди свалявшейся шерсти блеснули крупные чешуйки.
— Нет! Кетер! — завопил бьющийся в конвульсии Лэндо. — Обманул! Не телепортировался… Не забрал.
Раздался громкий хруст, словно кулак сжимал не человека, а пачку хрупких картофельных чипсов. Лэндо обмяк. Волосатая лапища, не церемонясь, щелчком отправила труп за дверь — в морозную ночь.
За свои двадцать лет Зиг успел увидеть больше, чем многие из обывателей Адамы, но такую странную и жуткую смерть он видел впервые. Также как и женщину, которая бы выжила после выстрела в голову. Впрочем женщина ли это была…
Зиг повернулся.
Магда твёрдо стояла на ногах. Над бровью темнело кровавым пятнышком входное отверстие. Из-за шеи — виднелись свисающие с затылка ошмётки плоти и слипшиеся от крови волосы. Левую руку женщина вытянула вперёд. Примерно там, где должен был располагаться локоть, рука переходила в нечто иное. Она резко коричневела, покрывалась густой шерстью вперемешку с грязновато-мутной чешуёй и непропорционально утолщалась.
— Это…ты? — только и сумел выдохнуть Соулривер.
— К вашим услугам, — грубым гортанным голосом ответило существо, некогда бывшее женщиной по имени Магда.
— Но тогда… Вергилла… Зачем нужно было это устраивать? Я не понимаю, — Арлиен мотнул головой, словно не веря в происходящее.
— Внимание, — рот женщины растянулся шире, чем это возможно. Нижняя губа лопнула, обнажая кроваво-красные дёсны. — Там были сотни телекамер, меня должны были увидеть миллионы людей.
— Тщеславие, — кивнул крестоносец. — Один из смертных грехов.
Зиг совсем перестал понимать происходящее. Смысл странного диалога ускользал от него.
Разгорающееся внутри пламя злобы взорвалось, застилая глаза огнём ненависти.
Зиг почувствовал, как разгорающееся внутри пламя злобы взорвалось, застилая глаза огнём ненависти.
Ярости необходим был вектор.
Заннинс бросился вперёд — на существо, которое он некогда знал под именем Магда. Бросился со всей скоростью, на которую был способен. Но, не преодолев и двух шагов почувствовал, что земля уходит из-под ног. Ручища дёрнулась, парень отлетел в сторону.
Его просто смахнули в сторону, словно назойливую мошку.
Что произошло с Магдой? Она тоже стала одержимой? Это оказалось заразно? Или она и была всё время той, чьими глазами на мир смотрел архидемон? Или?..
Хоровод разрозненных догадок и мыслей пронёсся в голове, не успев сформироваться во что-то единое и осознанное.
Зиг пролетел несколько метров, ударился о стену и рухнул на стул, крепко приложившись затылком. Свет померк, сознание вырубилось, подводя в самый ответственный момент.
Последние мысли Зига были о едва различимых вскриках и удаляющемся звуке работающего двигателя автомобиля.
Глава 17
Крестоносец — образец чести и доблести.
Храбрый воин, последний оплот между