- Мальсибер так сказал? - выгнул бровь Сириус. - Чёрт возьми, а язык у него лучше подвешен, чем я думал.
- Ага, или он просто повторяет слова кого-то другого, - предположил Джеймс, провожая взглядом Пуффендуйца, который побежал в сторону кухни.
- Что ещё за награда такая? - спросил Питер, пиная каменный пол носком ботинка.
- Деньги? Власть? Вечная жизнь? - вздохнул Сириус, отталкиваясь от стены и снова принимаясь шагать по коридору своей развязной походкой. - Только Годрик знает. Но они этого не получат.
- Почему?
- Потому что, малыш Пити, мы их победим.
***
К концу сентября Снейп до сих пор не сделал своего хода. Это отчасти нервировало Римуса - и он задумался, может, это и было его намерением. В этом году они делили только Зельеварение и Арифмантику. К счастью, Арифмантика была по большему счёту теоретическим предметом, и им приходилось лишь делать заметки и решать уравнения. А вот Зельеварение, будучи более практическим предметом, давало Снейпу (и Слизеринцам в целом) более широкий размах для противостояния.
Как они и согласились в первый день учебного года, Лили и Римус стали партнёрами, деля на двоих котёл, обязательства по записям инструкций и варке зелий. Это очевидно выводило Снейпа из себя, ведь он почти не сводил с них взгляда. Однако Римус был вынужден признать, что это больше относилось к Лили, а не к нему.
- Вы двое что ли поссорились или что? - спросил однажды Римус, когда Северус протолкался между ними к выходу из подземелья. Лили лишь вздохнула на это.
- Нет, не совсем, - сказала она. - Он просто разозлился, когда я пригласила Мэри и Марлин в гости на каникулах, вот и всё. Говорит, что они ‘неправильный’ тип друзей. Мне всё время приходится напоминать ему, что я тоже магглорождённая.
- Почему ты это терпишь?
- Не терплю, - с грустью ответила она. - Я всегда кричу на него, когда он начинает нести свою чистокровную чушь, и иногда мне кажется, что он меня слушает. Но… ну, знаешь, это всё нелегко для него.
Джеймс тоже не облегчал ситуацию; все это видели. Они с Сириусом специально выбрали котёл рядом с Римусом и Лили, и после начала их спора поползновения Джеймса в сторону Лили усилились в несколько раз.
Теперь Джеймс Поттер стал настоящей звездой на поле для квиддича - это нельзя было отрицать. Он был элегантным и грациозным; он умел тактически мыслить и двигался с простой утончённостью.
Когда дело касалось Лили, его будто подменяли на полнейшую противоположность.
- Ну давай пососёмся, Эванс! - попытался он уговорить ее на первом уроке.
Лили была в такой ярости, что быстро взмахнула палочкой и перевернула содержимое котла Поттера. Они с Сириусом целую неделю ходили ярко-синими.
На следующей неделе Джеймс бесстрашно попытался снова. На этот раз он посоветовался со своим папой, который предложил сделать пару комплиментов предмету своих воздыханий.
- Мне очень нравятся твои волосы, - уверенно сказал он, когда она подошла к рабочему столу.
- Мм, - ответила она, даже не поднимая взгляда.
- Да, они такие… эм… рыжие.
Римус заметил, как Лили сжала челюсть. Она ненавидела, когда ее называли рыжей - как-то она рассказала ему, что ее дразнили в начальной школе из-за этого. Римус сделал шаг назад, когда Лили потянулась за своей палочкой и повернулась к Джеймсу с неискренней улыбкой.
- Очень нравятся, да? - спросила она. Сириус, который наблюдал за Римусом, тоже сделал шаг назад. Бедный Джеймс же был слишком воодушевлён, что Лили наконец обратила на него внимание, и энергично закивал:
- О, да, я думаю, они…
- Руфусио! - прошептала Лили, направив на него свою палочку.
Сириус так громко заржал, что половина класса обернулась посмотреть, что у них происходит. Римусу пришлось закрыть рот рукой, чтобы скрыть собственный смех. Недоумение Джеймса только делало это всё смешнее. Марлин передала ему своё карманное зеркало, чтобы он мог посмотреть на свои ярко-рыжие волосы.
Чары выветрились только через сорок восемь часов, но и это не помогло. Даже спустя целых два дня, пока его называли ‘рыжей бестией’ и ‘морковной головой’ (среди других более грубых кличек), куда бы он ни пошёл, обожание Джеймса ничуть не пошатнулось.
- Просто нужно набраться терпения, - мечтательно говорил он, проводя рукой по своим беспорядочным тёмно-рыжим прядям. - Стоящие вещи стоят того, чтобы их подождать.
- Это даже впечатляюще, - громко прошептал Сириус остальным. - Я даже уже не хочу выигрывать в споре, потому что он сделал победу слишком лёгкой.
- Ага, конечно, - фыркнул Джеймс. - Поэтому.
- Ой, завали, мудила рыжая.
========== Четвёртый год: Октябрь ==========
Когда поцелуи Лили не стали ближе, Джеймс потребовал продлить спор на весь учебный год. В ответ Сириус заявил, что в таком случае выигрыш должен увеличиться вдвое, из-за чего Питер побелел и чуть не упал в обморок. Римус в очередной раз высказал своё неодобрение этой затеи и заявил, чтобы на него они не рассчитывали.
У него были дела получше, на которые стоило потратить время - и он не собирался тратить денег больше необходимого. Его друзьям придётся довольствоваться шоколадными лягушками на рождество, потому что он просто не мог позволить себе тратить деньги. Римус знал, что ему понадобится каждый жалкий нат, когда ему исполнится семнадцать, чтобы начать свою миссию по поиску Сивого.
Его расследование пока что не принесло никаких плодов. Он собрал из библиотеки и из общей комнаты столько старых изданий Ежедневного Пророка, сколько смог. В некоторых из самых свежих изданий упоминались стаи оборотней - но в них не было никаких конкретных деталей и имён. В конце концов, Римус пришёл к выводу, что никто толком не знал ничего стоящего. Он решил, что оборотней было трудно отыскать, особенно учитывая, что большую часть времени они жили как обычные волшебники.
Следующим логическим шагом в поисках казалось обратиться к Фероксу. Учитель Ухода за Магическими Существами намекнул, что знал больше, чем рассказал Римусу в конце прошлого учебного года - только тогда Римус не догадался спросить, слишком ошарашенный новостью, что Ферокс работал на Лайелла. Однако ему нужно было набраться храбрости, чтобы снова к нему подойти, и тщательно продумать свои вопросы, чтобы Ферокс ничего не заподозрил.
В этом году октябрь начинался и заканчивался полнолунием, что казалось крайне несправедливым фактом, особенно учитывая, что Римусу придётся пропустить пир в честь хэллоуина. И всё же погода была непривычно хорошей, и мародёры проводили всё свободное время на улице под чистым голубым небом в окружении золотых, красных и коричневых цветов самой красивой осени, что Римус мог вспомнить.
По выходным он усаживался на трибуны с парочкой книг, пергаментом и пером, чтобы выполнить домашнее задание и немного почитать, время от времени поднимая взгляд, чтобы посмотреть на тренировку Джеймса или подбодрить бедного Питера, которому частенько приходилось выступать в качестве защитника для своего друга. Иногда Марлин тренировалась с ними, что только придавало радости этому времени, потому что Мэри и Лили никогда не упускали возможности прийти посмотреть на свою подругу.
Сириус не мог заставить себя сидеть спокойно во время их тренировок. Он то принимался за свою домашнюю работу, то запрыгивал на метлу, чтобы полетать с Джеймсом наперегонки, то записывал длинные и сложные тактические ходы, которые, по его мнению, несомненно пригодятся команде Гриффиндора на своей первой игре в этом году, которая была намечена на ноябрь.
- Мы обязаны разгромить Слизерин в этом году, - всё время бормотал он. - Мы им покажем.
Слизеринцы выиграли кубок квиддича в прошлом году, и для Гриффиндорцев это было крайне больное место - особенно для Сириуса, ведь и Нарцисса, и Регулус были членами победившей команды. В этом году остался один Регулус, который заменил свою старшую сестру в роли ловца. Римус знал об этом только благодаря Джеймсу; Сириус вообще об этом не говорил.