- Нет. Пойдём, я есть хочу.
Это не было ложью, подумал Римус про себя. Но почему-то это ею ощущалось.
***
- ВПЕРЁД ВПЕРЁД ГРИФФИНДОР ВПЕРЁД ВПЕРЁД! - кричал Римус вместе со всеми остальными. Благодаря Питеру, который махал своим шарфом над головой как сумасшедший с вязанным лассо, Римус не так остро чувствовал себя дураком рядом с ним.
Однако он всё же нервничал; нервничал сильнее, чем на первой игре Марлин и Джеймса; потому что Сириус - хоть и летал очень хорошо - не всегда принимал хорошие решения под давлением. А квиддич был опасным спортом, если ты вёл себя опрометчиво.
Половина толпы была одета в синее, вторая половина в алое, и оглушительная какофония криков одобрения и освистания разнеслась по полю, когда две команды вышли на поле. Джеймс как всегда выделялся из всех со своим беспорядком чёрных волос на голове. Два гриффиндорских загонщика были одного роста издалека, и их можно было различить только по разным цветам хвостиков, торчащих из-под шлемов - один пшеничный, другой чёрный.
Римус почувствовал, как сердце бьётся прямо в горле, когда игроки взобрались на мётлы, немного поёрзали и взметнулись в небо со свистком тренера. Было трудно определиться, за кем следить. Джеймс зигзагами носился по полю словно молния в погоне за квоффлом. Марлин и Сириус разделились, прикрывая разные части поля с битами наготове.
У этих двоих были очень разные стили игры - Марлин была крайне сосредоточена и больше преследовала игроков, а не бладжеры, чтобы лучше защищать своих товарищей по команде. Сириус же предпочитал другую тактику - он летал прямо за мячами, неважно, куда они летели, и отбивал их так далеко от основной игры, как только мог.
- Это первая игра Блэка, и он очевидно бросился в неё очертя голову, - раздавался голос комментатора над толпой. - Несомненно, он получил много наставлений от Поттера - который только что забил первый гол! Теперь Гриффиндор ведёт счёт с десятью очками!
Римус слишком сильно переживал, чтобы радостно кричать вместе со всеми. У него уже кружилась голова от того, что он пытался следить за всеми тремя друзьями в воздухе.
- Как я говорила, - продолжала комментатор, Пуффендуец с седьмого года, - в этом году на стороне Гриффиндора полно таланта - это Поттер, конечно, и Маккиннон, которая стала одним из самых лучших загонщиков в красной команде за многие годы, а теперь ещё и Сириус Блэк, белая ворона известной династии игроков в квиддич - вы помните его двоюродную сестру, Нарциссу Блэк из Слизерина, одну из лучших ловцов, которых видел Хогвартс, и, естественно, младшего из двух братьев Блэк, Регулуса, который занял позицию Нарциссы после одного сезона в качестве охотника. Если верить слухам, то в клане Блэков между двумя братьями царит раздор, так что можете быть уверены, что следующий матч Гриффиндора против Слизерина в следующем семестре будет просто…
- Не соизволите ли вернуться к текущей игре, мисс Дарси? - рявкнула Макгонагалл в громкоговоритель.
- Простите, профессор! Сейчас квоффл ведёт Данэм из Когтеврана, она запускает его и… оооо, это был довольно плохой удар…
Игра продолжилась, и Римус лишь надеялся, что Сириус не слушал комментарии - вот так вот заговорить о семье Блэк было гарантированным способом подорвать его концентрацию. Но нет, всё шло хорошо - он отбивал бладжеры с чуть большим рвением, но это можно было легко списать на адреналин.
К концу игры стало очевидно, что Римус совершенно зря переживал. Может, Сириус и не вёл себя так, будто серьёзно воспринимал игру вне поля, но, видимо, когда тебя подбадривала целая толпа, это просто творило чудеса.
Когда ловец Гриффиндора поймал снитч - закончив матч со счётом 300:110 - оба загонщика вернулись на землю. Римус видел, как Сириус забросил руку Марлин на плечо и наклонился к ней - но она ловко увернулась и подставила для поцелуя щёку.
***
Этим вечером в общей комнате происходил бунт красного и золотого цветов и рок-музыки. Весь факультет собрался, чтобы отпраздновать и победу Гриффиндора, и день рождения Сириуса. Римус, не теряя ни минуты, продал больше сигарет, чем за весь учебный год до этого - он пришёл подготовленный, верно решив, что старшие ребята будут пить, а значит, будут более склонны выкурить пару сигарет. Он сам держался подальше от подозрительных напитков, потому что летние похмелья были ещё свежи в его памяти.
Джеймс и Сириус, конечно, были в своей стихии, хохотали до слёз и купались в поздравлениях от своих одноклассников. Питер держался достаточно близко к ним, чтобы наслаждаться их весельем, но достаточно далеко, чтобы им не мешать.
Римус был счастлив наблюдать за ними издалека, болтая с Марлин и Лили и объедаясь закусками, добытыми с кухни. Теперь он понимал, что он не сможет раскрыть свои планы до самого позднего вечера, но он не переживал из-за этого. Лучше пусть все повеселятся как следует, у них ещё полно времени.
В какой-то момент Сириус наконец добрался до своих подарков - набор для починки мётел от Джеймса, много шоколада от Питера и не менее трёх новых альбомов от Андромеды; Dark Side of the Moon , Country Life (у которого была невероятно неприличная обложка, при взгляде на которую все парни ухмыльнулись, а Римус захотел умереть от стыда) и Diamond Dogs.
- О! - воскликнул Римус, не в силах сдержать восторга, когда взял в руки такую долгожданную пластинку и погладил странную психоделическую обложку. - Поставишь ее первой? Пожалуйста?
Сириус ухмыльнулся.
- Для тебя что угодно, Лунатик! - и поставил пластинку в граммофон.
Оооооуууу Ооооооо…
Завыла аудиозапись, посылая дрожь по позвоночнику Римуса - это был волчий вой. Он испуганно посмотрел на Джеймса и Сириуса. Они выглядели такими же удивлёнными, как и он, но Сириус расплылся в улыбке, когда голос Дэвида Боуи заполнил комнату, будто читая заклинание:
And in the death…
As the last few corpses lay rotting on the slimy thoroughfare,
The shutters lifted in inches in Temperance Building,
High on Poacher’s Hill,
And red, mutant eyes gaze down on Hunger City…
И в смерти…
Когда последние несколько трупов гнили на скользкой магистрали,
Ставни поднялись на дюйм в здании Темперанса,
Высоко на Поучерс Хилл,
И красный мутантный взгляд опустился на Голодный Город…
Вся общая комната некомфортно замолкла, слушая мрачную угрюмую прозу. Никто не знал, куда смотреть, когда собаки завыли и залаяли на заднем фоне. Римус почувствовал что-то тёмное и грязное в душе - но он решил, что ему это нравится; будто Боуи говорил с ним напрямую. Особенно когда он прокричал последние строки:
This ain’t Rock’n’Roll!
This is genocide!
Это не Рок-н-Ролл!
Это геноцид!
***
- Целый месяц?! - громко прошептал Сириус.
- Ага, тридцать дней, - ответил Джеймс таким же театральным шёпотом. - Если мы сделаем это за лето…
- Вы забыли про заглушающие чары, дебилы, - крикнул Римус.
- Блять, - и невнятный шум за этим.
Уже было далеко за полночь, и их вечеринку давно разогнали старосты. Сонные и довольные мародёры разбрелись по кроватям, но, видимо, у Джеймса и Сириуса ещё оставались неразрешённые вопросы, и теперь они проводили личное совещание на кровати Джеймса. Римус понимал, о чём они говорили, но решил не лезть к ним с этим прямо сейчас. Хотел посмотреть, как далеко они зайдут. Но всё же он знал, что в какой-то момент они осознают, что они забыли про заглушающие чары, и решил, что честность - лучшая политика.
Римус и Сириус выглянули из-за своих занавесок одновременно.
- Прости, Лунатик, - улыбнулся Сириус. - Мы тебя разбудили?
- Неа, - пожал плечами Римус. - Я… вообще-то, я тут думал об одном пранке…
- Пранк?! - голова Джеймса присоединилась к голове Сириуса в промежутке между занавесками. - Кто сказал пранк?!
Римус смущённо улыбнулся. Он уже было думал, что ему придётся ждать следующих выходных, чтобы рассказать им, но Джеймс великодушно раздвинул занавески приглашающим жестом.