Как бы то ни было, когда Римус выпутался из всех своих обязанностей, он набрался смелости и постучал в дверь Ферокса.
- Войдите, - пропел знакомый радостный голос с ливерпульским акцентом. Римус улыбнулся и зашёл внутрь.
- Здравствуйте, профессор, - поздоровался он, сжимая в руке свои бумаги.
- Люпин! Проходи, проходи, - Ферокс расплылся в улыбке из-за своего письменного стола. Похоже, в данный момент он чинил очень большую золотую клетку; поверхность стола была полностью покрыта разными приборами, лесками и другими вещами, которых не ожидаешь увидеть в кабинете учителя.
- Я принёс эссе по русалочьему народу, - он положил его на единственный свободный кусочек стола, который смог отыскать.
- Ну надо же, Римус, ты не перестаёшь меня удивлять! - улыбнулся Профессор, убирая свои приборы в кожаную сумку. - Его нужно сдать не позже последнего учебного дня в этом году.
Римус пожал плечами, в тайне безумно радуясь похвале учителя.
- Всё равно уже закончил, поэтому решил сразу сдать и не затягивать.
- Очень хорошо. Хочешь чаю?
- Да, пожалуйста.
Ферокс сдвинул клетку на край стола и небрежно взмахнул своей волшебной палочкой. Она была толще и короче, чем палочка Римуса, сделанная из какого-то неровного дерева, будто это была не специально изготовленная волшебная палочка, а обыкновенная ветка с дерева. Из ниоткуда перед ними появился заварочный чайник, за которым быстро последовали две кружки и блюдца, звонко сбрякнув о стол. Посуда была довольно старой и сколотой в некоторых местах.
- Ууупс, - смущённо улыбнулся Ферокс. - Никогда не был особо грациозен с чарами. Это старый набор моей бабушки.
Римус вежливо улыбнулся и налил чай своей собственной палочкой. Левитация давалась ему очень легко, и Ферокс выглядел впечатлённым.
- Бабуля раньше пила прямо из блюдечка и всё такое, - с ностальгией пробормотал он, поднося чашку к губам. - Думала, так элегантней, земля ей пухом.
Римус никогда не знал, что отвечать, когда люди начинали говорить о своих родственниках. Ему потребовалось четыре года, чтобы понять, что люди, у которых есть семьи, не особо хотят слышать об опыте тех, у кого их нет. Из-за этого им становилось некомфортно. Ферокс, похоже, заметил вежливое молчание Римуса и сменил тактику:
- В этот момент моя бабушка бы предложила печенья и сигаретку, но боюсь, у меня нет ни того, ни другого.
Римус поднял бровь и запустил руку в карман.
- Держите, сэр, - сказал он, предлагая ему пачку мальборо.
- А, так значит, слухи не врут, а? Наш местный контрабандист.
Римус пожал плечами, изо всех сил пытаясь не показать своей радости, когда Ферокс действительно взял предложенную сигарету и зажёг ее кончиком своей палочки.
- Как вы это сделали?! - спросил он и безуспешно попытался повторить это своей палочкой. Ферокс засмеялся.
- Иди сюда, - Римус наклонился над столом, чтобы Ферокс зажёг его сигарету. - Мне не стоит тебя этому учить, - подмигнул он. - Это отвратительная привычка.
Римус ухмыльнулся через облако дыма и глубоко затянулся.
- Так что? - начал Ферокс, откидываясь на своём стуле. - Я так понимаю, это не просто дружеский визит, юный Люпин?
- Эм… да, типа того, - кивнул Римус и прочистил горло. - У меня есть несколько вопросов о… ну, я просто не знаю, кого можно спросить, а Вы в прошлом году сказали, что я могу к Вам обращаться.
- Конечно. Это по поводу твоего отца?
- О нет, - Римус энергично покачал головой. - Не о нём.
Возможно, он прозвучал немного более решительно, чем намеревался - но его уже тошнило от Лайелла Люпина и от опустощающего ужасного чувства вины, которое возникало у него при мысли об отце. Он больше ничего не хотел знать о прошлом - теперь дело оставалось только за будущим.
Римус затянулся ещё раз, чтобы немного успокоиться.
- Это по поводу Сивого.
- Римус…
- Я заслуживаю знать, - мрачно сказал он без следа улыбки. - Это моя жизнь.
Ферокс долго на него смотрел и затем вздохнул.
- Прямо как твой отец. Ладно, что ты хочешь знать? Только учти, я не так уж много могу тебе рассказать. Насколько все знают, он до сих пор разыскиваемый преступник.
- В одной из статей, которые Вы мне дали, написано, что министерство считает, будто он хочет создать армию, что именно поэтому он охотится на… детей.
- Это лишь слухи, - ответил Ферокс, глубоко нахмурившись. - Этому нет доказательств.
- Я доказательство, - сказал Римус, неосознанно прижимая ладонь к своему боку, где под его мантией скрывался самый страшный его шрам.
- Это всё равно не значит, что… ну, если бы он занимался подобным с шестидесятых, ты не думаешь, что мы бы уже об этом знали, м?
Это был довольно сомнительный аргумент, по мнению Римуса, и он махнул рукой.
- Если внимательно читать газеты, то нападения происходят до сих пор. Этот Тёмный Лорд, он же идеальный человек, чтобы завербовать Сивого, насколько я слышал. Нужно что-то сделать, чтобы люди перестали к нему присоединяться. Чтобы… такие как я перестали к нему присоединяться.
- Я не знаю, что тебе известно о так называемом ‘Тёмном Лорде’, - жёстко ответил Ферокс, - но его интересуют лишь чистокровные волшебники. Он бы счёл Сивого полу-человеком. Ниже себя.
Римус вспомнил Снейпа и остальных Слизеринцев и сразу же отмёл эту теорию тоже.
- Ему не нужно уважать Сивого, чтобы заставить его выполнять грязную работу… и если у него будет достаточно последователей…
- Ты переоцениваешь его влияние… влияние их обоих. Тёмный Лорд всего лишь политический выскочка, который подкармливается на стороне так называемой оппозиции; никто не воспринимает его всерьёз. Никто из тех, за кого стоит переживать. А Сивый… ну, он же практически ископаемое, какой-то буйный псих. Ни один из них не может предложить своим последователям чего-то существенного.
Римус фыркнул.
- Ну да, конечно, только знаете, министерство тоже не может предложить ничего существенного мне, кроме ошейника и тюремной клетки.
- Римус, это неправда, - Ферокс звучал очень расстроенно. Римусу было плевать.
- Нет, это правда! Мне почти пятнадцать, я уже не маленький ребёнок. Мои карьерные перспективы лишь немногим менее дерьмовые, чем у маггла в волшебном мире. Я не могу не замечать, что я единственный в Хогвартсе, не могу не замечать, что мне нельзя никому рассказывать - ой, подождите, только до семнадцати лет, а потом я обязан рассказать ВСЕМ, ведь так? После этого все будут избегать меня, вдруг ведь я проголодаюсь. Может, Сивый и не может нам, полу-людям, многого предложить, но когда это твой единственный выход…
- Римус, ты можешь…
- Нет! Я ЧИТАЛ законы, и все уставы, и про этот блядский, мать его, реестр!
Он в ярости потушил свой окурок в остатках своего чая. До полнолуния оставалось ещё несколько недель, но его нервы всё равно сейчас были на пределе, его сердце билось как ненормальное, когда он смотрел на Ферокса, бросая ему вызов ответить что-нибудь. Тот же в свою очередь выглядел довольно потрясённым, будто лишился дара речи. Одна эта картина уже охладила пыл Римуса - он хотел просто спокойно поговорить, он хотел что-то узнать, а не орать на своего любимого учителя. Он достал ещё одну сигарету и зажёг ее спичками, которые всегда носил с собой. Затем он толкнул всю упаковку Фероксу через стол.
- Оставьте себе, - тихо сказал он, делая затяжку. - Простите. Я не хотел кричать.
- Кричать - это нормально, Римус, - слабо улыбнулся тот. - Особенно, когда тебя никто не слушает, а тебе нужно быть услышанным.