- Конечно, - сразу же ответил мистер Поттер. - Ты говорил с Уизли? Прюиттсами? Боунс?
Дамблдор с улыбкой кивнул.
- Все, безусловно, в моём списке.
- Мы можем помочь! - подал голос Джеймс. Миссис Поттер резко втянула воздух, ее глаза до сих пор были покрасневшими.
- Да! - воскликнул Сириус, пытаясь показать себя равным Джеймсу. - Вы можете на нас положиться, сэр.
Римус ничего не сказал, но он тоже кивнул, надеясь, что Дамблдор поймёт, что он тоже был на его стороне.
- Надеюсь, до этого не дойдёт, - Дамблдор улыбался, его голубые глаза сверкали эмоциями по отношению к своим ученикам. - Но спасибо вам, мальчики.
- Нет! - сказала миссис Поттер. - Они дети, Дамблдор.
- Я буду совершеннолетним через два года! - выпрямил спину Сириус, напоминания о своём статусе самого старшего мародёра. - И мы самые лучшие в году по защитным заклинаниям!
- И проклятиям, - добавил Джеймс и быстро заткнулся, когда миссис Поттер бросила на него убийственный взгляд.
Дамблдор тихонько засмеялся.
- В самом деле, - сказал он. - Однако твоя мама права. Я лишь прошу, чтобы вы были начеку, и чтобы вы заботились друг о друге. Что ж, мне пора идти, мне ещё нужно зайти в несколько мест. Флимонт, - он поднялся и пожал руку мистера Поттера. - Я буду на связи. Юфемия, - он повернулся к миссис Поттер с виноватым выражением лица. - Счастливого рождества. Боюсь, я не смогу сегодня присутствовать на вашем вечере.
- Мы можем с тем же успехом отменить его, - миссис Поттер потёрла руки, будто в комнате вдруг резко стало холодно. - Это кажется неуважительным.
- Наслаждайтесь своими каникулами, мальчики - Римус, Мадам Помфри встретит тебя на дымолётной остановке в Трёх Мётлах утром воскресенья.
Римус послушно кивнул, и Дамблдор исчез с громким хлопком.
========== Четвёртый год: Январь ==========
Среда, 8-ое января, 1975 год.
Дамблдор оказался прав - убийство семьи Фрейзеров оказалось на первой странице всех газет на следующий день. За этой новостью последовала серия статей о надвигающейся войне, которые преобладали в новостях весь остаток рождественских каникул.
Это был первый раз, когда Римус - да и вообще они все - увидели метку смерти, и тогда они даже представить не могли, что она станет символом, которого они будут бояться до конца своих дней. Огромный чёрный череп с открытым ртом, из которого выползала длинная змея прямо навстречу смотрящему. Она была отчётливо Слизеринской, и как только они вернулись в Хогвартс, Сириус испепелил со своего чемодана всех змей.
- Осторожней, брат, - сказал Джеймс, когда дым от заклинания Сириуса заполнил всю комнату. - Возможно, ты только что испортил фамильную реликвию.
- А мне похуй, - ответил Сириус и запустил в дымящийся чемодан ещё одно заклинание, чтобы наверняка. - Он мой, и я не хочу, чтобы на моих вещах была эта грёбная метка.
Пытаться вразумить его было бессмысленно. После визита Дамблдора у Поттеров ненависть Сириуса ко всему, что хоть немного напоминало о Слизерине, возросла в несколько раз. Он весь год использовал защитные заклинания, чтобы защитить учеников помладше от Слизеринцев, но теперь он, казалось, специально напрашивался на неприятности.
- Война не происходит прямо здесь, - однажды попытался сказать ему Римус после того, как тот умудрился заработать уже третью отработку за один день. - Дамблдор сказал нам быть бдительными, а не ввязываться в драки.
- Война происходит везде, - ответил Сириус, и Джеймс согласно кивнул. - Да и вообще, кто бы говорил, что насчёт Снейпа?
- Это, - возразил Римус, - было личное.
Это было правдой; он не ненавидел Снейпа, потому что тот был тёмным волшебником, или Слизеринцем, или ещё что-то такое. Римусу не нравился Снейп, потому что тот был надоедливым придурком - ну и к тому же, никому не нравился Снейп, кроме Лили.
Вообще-то, подумал Римус про себя, бросив взгляд через общую комнату на Лили, которая сидела рядом с Марлин и практиковала какое-то трансфигурационное заклинание на паре своих ботинок, даже Лили уже не проводит со Снейпом много времени. Может, они поссорились. Рыжая подняла взгляд и ярко ему улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Джеймс, который сидел рядом с ним, помахал ей рукой, и Лили закатила глаза и вернулась к своему заклинанию.
- Разве она не видит, как сильно я повзрослел? - тяжело вздохнул Джеймс и резко перелистнул страницу книги.
- Я не уверен, что пару поцелуев с маггловской девчонкой на последнем ряду кинотеатра можно назвать взрослением, - ответил Римус, спас пострадавшую книгу и расправил углы, которые смял Джеймс.
- Я не об этом говорю, - ухмыльнулся Джеймс. - Я имел в виду… в целом. Я этого не понимаю, с Марлин же я хорошо общаюсь.
- Ты в одной команде по квиддичу с Марлин, - сказал Питер. - У вас есть что-то общее.
(Питер стал очень мудрым после того, как у него появилась девушка).
- Так что, - медленно сказал Джеймс, - ты думаешь, мне нужно попытаться затащить Лили в команду по квиддичу?
Питер с жалостью цокнул языком.
- Тебе нужно попытаться найти что-то общее у вас с Лили. Например, мы с Дездемоной оба любим шахматы, и сэндвичи с сыром, и…
- У нас нет ничего общего, - мечтательно ответил Джеймс. - Поэтому она мне и нравится.
- Тогда у тебя нет шансов, - фыркнул Питер. Джеймс выглядел подавленным.
- Не слушай его, - сжалившись, сказал Римус. - Люди не начинают встречаться с другими людьми просто из-за того, что у них есть что-то общее, это было бы скучно. Противоположности притягиваются и всё такое.
- Да, ты прав, Лунатик! - воспрянул духом Джеймс. - Но, наверное, мне всё-таки стоит узнать, что ей нравится…
- Э… да, точно, неплохое начало, - Римус покачал головой и вернулся к своему эссе по Чарам. Он уже смирился с их одержимостью девчонками; было легче просто кивать и делать сочувствующее выражение лица.
К счастью, в основном всё внимание Джеймса и Сириуса теперь было обращено тренировкам по квиддичу в свете предстоящего матча против Слизерина, который должен состояться в начале февраля. Со всей этой нависшей над всеми войной противостояние между факультетами приняло новое и важное значение. Всвязи с этим Джеймс и Сириус относились к своим позициям в команде как к полноценной работе 24/7.
В результате Римус очень редко видел этих двоих в начале нового семестра - он как обычно проводил почти всё своё свободное время в библиотеке, а когда ребята не тренировались на поле (вместе с Питером, конечно), они ходили на отработки то за одно, то за другое. У них практически не осталось времени на работу над картой или даже на планирование нового пранка; мародёры проходили мимо друг друга словно корабли в ночном море.
Ситуация дошла до такой крайности, что когда пришло время первого январского похода в Хогсмид, Римус осознал, что ему не с кем идти. Он уже почти было решил совсем не идти, когда Лили завела об этом разговор после класса Зельеварения и предложила, чтобы он пошёл с ней и (как он предположил) с Марлин и Мэри. Он подумал, что это прекрасный способ провести субботний день, и напомнил себе, что он до сих пор должен был купить Лили подарок за рождество.
Римус и Лили встретились в общей комнате субботним утром, как и договорились, и пошли к главному входу в Хогвартс.
- А где две эМ? - удивлённо спросил он, когда понял, что они с Лили одни. Та покраснела, но наверняка это было из-за холодного воздуха.
- Я подумала, что в этот раз мы можем сходить вдвоём.
- Класс, - улыбнулся он. Ему очень нравилось проводить время с Лили - почти так же, как с мародёрами.
- Так за что они все получили отработки? - спросила она, когда они пробирались сквозь снег по дороге к деревне.
- Да за разное, - Римус махнул рукой. - Питера поймали в коридоре после отбоя, Джеймс взял на себя вину за изменение слов на слизеринских трофеях… и мне кажется, что Сириус проклял второгодку.
- Как типично, - цокнула Лили.
- Да уж, - ухмыльнулся Римус. Они шли по следам за группой чёрных мантий других ребят перед собой. - Но идея с трофеями была великолепной, ты должна признать. Чары не сходили целую неделю!