- Прости, Лунатик, - улыбнулся Джеймс и слез с кровати. - Мы готовы, да, Блэк?
- Да, конечно, - Сириус тоже поднялся. На его лице было это отрешённое потерянное выражение, из-за чего у Римуса что-то болело в груди. - Смотри, что мне дал Джеймс, - сказал Сириус, подойдя к нему. Он протянул что-то круглое и серебряное. Римус взял это. Оно было тёплым от рук Сириуса. Это было карманное зеркало с красивым филигранным дизайном.
- Э… - Римус повертел его в руках и открыл. - Очень, эм… красивое?
Джеймс засмеялся.
- Оно волшебное - это было зеркало моего деда. Смотри, - он открыл своё идентичное зеркало и посмотрел в него. Римус опустил взгляд в зеркало Сириуса и в шоке уставился на улыбающееся лицо друга. - Чтобы мы могли быть на связи летом.
- О боже! - воскликнул Римус. - Это потрясающе!
- Я знаю, - кивнул Джеймс, захлопнул зеркало и спрятал его в кармане. - Жалко, что у меня нет таких на всех нас, но это древние семейные реликвии, и у меня есть только два…
- Да, конечно, - Римус вернул зеркало Сириусу. За этим последовало несколько секунд неловкой тишины, перед тем как Римус прочистил горло. - Давайте, Макгонагалл проклянёт нас, если мы упустим повозки.
Они успели и на повозки, и на поезд вовремя и завалились в своё привычное купе.
Римус был расстроен, когда обнаружил, что в этом году к их маленькой компании присоединилось больше народу. Помимо четырёх мародёров в купе пришла Дездемона - Римус до сих пор не слышал, чтобы она произнесла больше двух слов, наверное, потому что ее губы так часто были заняты.
Мэри тоже присоединилась к ним по просьбе Сириуса. Последние несколько дней он уделял ей довольно много внимания, и было очевидно, что ей это нравилось, учитывая, что совсем недавно она пережила серьёзный удар по своей самооценке. С Мэри в паре всегда прилагалась Марлин, а с ними, конечно, Лили, которой иначе пришлось бы сидеть одной.
Таким образом, у них состоялась невероятно шумная поездка до Лондона. Между Сириусом, который пытался впечатлить Мэри всеми песнями The Beatles, которые знал, Джеймсом, который разрывался между тем, чтобы пытаться привлечь внимание Лили и обсудить квиддич с Марлин, и Питером, пылко тискающимся с Дездемоной, Римус просто сидел у окна и и наслаждался временем, которое он проводил среди друзей, наверное, в последний раз за очень долгое время.
Он пытался не думать о войне или о том, кто может пропасть за лето. Он пытался не думать о Сириусе, которому будет так одиноко в холодном ужасном поместье в Лондоне. Он пытался не думать о Фероксе на опасных миссиях с Дамблдором. Он лишь смотрел на своих друзей, на их яркие и эмоциональные лица, полные жизни и веселья.
Он сонно почесал затылок. Его скинхедская стрижка давно заросла, и вместо неё на нём красовалась копна непослушных кудряшек. Может, он не станет их подстригать. Он решил, что больше не позволит Надзирательнице прикасаться к его волосам; было лучше, когда они были длиннее. Мягче. Он больше не хотел выглядеть грубым и опасным. Он больше не чувствовал, что ему это было необходимо. Улыбнувшись самому себе, Римус уснул.
***
Четвёртый год, эпилог: через несколько часов…
Римус протащил свой чемодан из автобуса по длинной дороге до приюта совершенно сам. Это был первый год, когда Надзирательница не встретила его на Кингс Кросс - она решила, что он уже достаточно взрослый, чтобы путешествовать самому, и прислала ему деньги на автобус заранее. Может, она надеялась, что он потеряется и вообще не вернётся. Но куда ещё ему было идти?
Он вошёл в холодное серое здание с чувством смирения. Он отметился в приёмной и пошёл в свою комнату. За окном был яркий тёплый день, и большинство парней орали на улице. Ему было жарко, он вспотел и лишь надеялся на душ и пару спокойных часов, чтобы разобрать вещи и, может, начать читать то, что задали на лето. Но когда он вошёл в свою комнату, он понял, что он больше не был один.
На смежной с ним кровати сидел пацан. Наверное, он новенький; Римус не помнил его с прошлого года. Ему было лет пятнадцать или шестнадцать, на нём была лёгкая голубая майка и обычные широкие джинсы. У него были разные носки. Его светлые волосы слегка завивались, его лицо было простодушным. Он был чуть курносым и производил приятное дружелюбное впечатление.
- О, привет, - тихо сказал Римус, дотащив свой чемодан до кровати.
- Здар-рова, - поздоровался тот. У него был сколотый передний зуб и однобокая улыбка, из-за которой Римусу хотелось улыбнуться ему в ответ. Его волосы падали ему в глаза и выглядели так, будто их давно не стригли. - Ты же тот поцик, который весь год учится в школе для мажоров, да? Я Грант.
Римус вежливо кивнул.
- Римус. Приятно познакомиться.
- Бля, - Грант ещё шире улыбнулся. - Мне говорили, что ты выёбистый! Может, мне поклониться вам, милорд?
Римус не смог удержаться и улыбнулся в ответ. Тот не пытался грубить ему или оскорбить его. А он и забыл, как сильно изменился его акцент после четырёх лет в Хогвартсе.
- Любишь читать, да? - Грант кивнул в сторону книг, которые разбирал Римус.
- Много домашки, - сказал Римус. Затем он решил, что можно немного расслабиться. - И да, мне нравится читать.
- Клёво, - ответил Грант. Он лёг на спину и закинул руки за голову. Его длинное тело вытянулось, майка задралась, и Римус увидел полоску кожи прямо над его бёдрами. Пока он разбирал свои вещи, он то и дело бросал на него взгляды и пытался не слишком очевидно пялиться.
- Так, что, - спросил Грант, - какую музыку ты слушаешь?
========== Лето 1975 года ==========
Выборка писем между мародёрами:
Дорогой Лунатик,
Мне кажется, мне сойдёт с рук, если я буду писать письма. По крайней мере, пока что. Я уверен, что их читают, но МНЕ ПОЕБАТЬ, ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, РЕГУЛУС??
Тут просто ужасно. Похоже, мама пыталась выкинуть мои гриффиндорские вещи, пока меня не было, но я наложил на них перманентные удерживающие чары. Собираюсь придумать что-нибудь ещё, чтобы выбесить ее.
На следующей неделе состоится большая семейная встреча, вычурный ужин, официальная одежда, моё самое лучшее поведение и так далее и так далее. Джеймс говорит, что мне просто надо не высовываться и составить список, кто придёт и что будет говорить, на случай, если это пригодится позже. Я не знаю. Я больше хочу запустить несколько грязевых бомб. А ты бы что сделал?
Сириус.
***
Сириус,
Поладил с Регом что ли? Полегче с ним там, у тебя никого больше нет на твоей стороне в этом месте.
Пожалуйста, будь осторожен. Я не знаю, что бы я сделал. Я никогда не был на вычурном ужине. Наверное, просто выставил бы себя идиотом. Не натвори глупостей, ладно? Джеймс обычно всегда прав.
Римус.
***
Дорогой Римус,
Поверить не могу, что мне придётся провести всё лето без вас. Иногда я очень ненавижу тот факт, что я единственный ребёнок в семье. Тебе наверняка никогда не бывает одиноко в приюте.
Сириус, вроде, в порядке, мы очень часто разговариваем, мне кажется, ему скучно. И если самое худшее, что там с ним происходит - это скука, то значит, всё не так уж плохо, да? Я всё время пытаюсь уговорить его не поднимать панику - мы не можем знать наверняка, какими вещами занимаются Блэки. Может, всё не так уж плохо.
Надеюсь, твоё лето началось хорошо. Ты уже сел за домашку? Мне физически больно от одного взгляда на это эссе по Чарам.
Джеймс.
***
Джеймс,
С ним бы всё было нормально, если бы он мог контролировать себя, в чём я сильно сомневаюсь. Продолжай разговаривать с ним, напоминай ему, что он должен вернуться в Хогвартс целым и невредимым.
Лето началось нормально. Ты прав, мне тут никогда не бывает одиноко. Большинство времени мне не хватает личного пространства, но этим летом всё нормально. Не беспокойся за меня.