Он оделся и направился вниз на завтрак. Первым уроком стояла Трансфигурация, а на Макгонагалл ни за что нельзя было опаздывать. В большом зале Питер сидел за столом Когтевранцев с Дездемоной, и они, очевидно, очень пылко воссоединялись после очень долгой разлуки. Римус внутренне вздохнул, вспоминая, каково это было. Было ещё хуже смотреть на другие парочки, когда ты знал на опыте, чего именно у тебя нет.
Сириус и Джеймс сидели за их столом на своих обычных местах, оба в школьной форме, но сильно растрёпанные после тренировки. Язык их тел был каким-то непривычным; Сириус сидел, отвернувшись от Джеймса, подняв нос к верху, а Джеймс выглядел взвинченным и недовольным - если бы Римус их не знал, он бы подумал, что они поругались.
Но когда он сел напротив двух своих друзей, он понял, что его первое впечатление оказалось правдивым. Они сидели в гробовом молчании, и было очевидно, что Сириус вёл себя как упрямый осёл.
- Доброе утро, - осторожно поздоровался Римус, потянувшись за тостом и вареньем.
- Доброе утро, ваше старостничество, - ответил Сириус со слабой улыбкой. Он добавлял ложку за ложкой коричневого сахара в свою кашу.
- Здорова, Лунатик, - сказал Джеймс, бросив на него быстрый взгляд, а потом снова повернулся к Сириусу. Он выглядел истощённым, измотанным. Это ему не шло. - Сириус, - очень серьёзно позвал он.
Сириус проигнорировал его.
- Сириус, - более громко повторил Джеймс.
- Не сейчас, Поттер. Я занят.
- Ты играешь с едой, - Джеймс сморщил нос. - И, пожалуйста, не ешь это, у меня зубы начинают болеть от одного взгляда на этот кошмар.
Римус, вообще-то, думал, что выглядело довольно неплохо. Ему нравились очень сладкие вещи, особенно когда он был в плохом настроении. Он оставил своё мнение при себе. Лучше не вмешиваться в дела, касающиеся только Сириуса и Джеймса.
Сириус положил последнюю ложку сахара и яростно размешал получившуюся смесь, пока каша не стала похожа на песок. После этого он набрал целую ложку и, ни на мгновение не разрывая зрительного контакта с Джеймсом, запихнул ее в рот и прожевал. Римус слышал, как гранулы сахара хрустят у него между зубами. Джеймс покачал головой.
- Не надо себя так вести, я не Регулус, - угрюмо сказал он.
Сириус нахмурился и резко поднялся из-за стола.
- Мне надо в библиотеку, - сказал он с набитым слишком сладкой кашей ртом. - Увидимся на Трансфигурации.
Джеймс тяжело вздохнул, провожая Сириуса взглядом. Римус выдохнул с облегчением и сразу же почувствовал себя виноватым из-за этого. С его другом явно было что-то не так, и он должен был беспокоиться не меньше Джеймса.
- В чём дело? - спросил он, надеясь, что его голос звучал твёрдо и обеспокоенно.
- Видел, как он хромает? - спросил Джеймс, до сих пор не отведя взгляда от Сириуса. Римус повернул голову. Тот шёл своей привычной высокомерной развязной походкой, расправив плечи, но… да, Римус видел, о чём говорил Джеймс. Он немного нетвёрдо держался на ногах.
- Что-то случилось на тренировке? - нахмурился Римус.
- Нет, - Джеймс покачал головой. - Был таким со вчера.
Римус отмотал воспоминания на предыдущий день - Сириус сидел почти всё время, что его видел Римус, да и даже тогда Римус не особо пристально его разглядывал. Вообще-то, он пытался сделать прямо противоположное. Его чувство вины вышло на новый уровень.
- Думаешь, его мать что-то сделала? - спросил он, и его желудок сделал кульбит.
- Я знаю, что сделала, - с яростью ответил Джеймс. Теперь он смотрел на стол Слизеринцев. - Он пытался спрятать в раздевалке, но я увидел в душе, и… Мерлин, Лунатик, если бы только видел…
- Что?
Джеймс покачал головой, будто пытаясь убрать это воспоминание из своего разума.
- Она его покромсала.
По телу Римуса пробежал холод в десять раз эффективней холодного душа. И вдруг ему снова было одиннадцать лет, и он стоял в раздевалке, после того как они с Сириусом упали со своих мётел. Одиннадцатилетний Сириус прошептал ‘у меня есть шрамы…’ и поднял штанину, чтобы показать ему длинные прямые серебряные полоски. В то время Римус лишь подумал о том, насколько они отличались от его собственных шрамов - какими одинаковыми и аккуратными они были, будто их наносили лезвием. Позже Сириус описал эти шрамы как способ воспитания, но они больше никогда это не обсуждали.
- Он в порядке? - слабо спросил Римус. Его тост больше не лез ему в горло.
- Говорит, что в порядке, - ответил Джеймс. - Но он не… не говорит со мной об этом, вообще ничего не говорит. Чёрт, не надо было вот так говорить о Регулусе. Он просто, блять, такой упрямый.
- Что мы можем сделать? - беспокоился Римус. - Он не может туда вернуться, так нельзя. Твои родители могут что-нибудь сделать?
- Они пытались прошлым летом, - грустно сказал Джеймс. - Но безуспешно. Если бы я мог уговорить его пойти к кому-нибудь; к Дамблдору или даже к Мадам Помфри, если бы они увидели, что творит эта старая сука… может, мы бы смогли его вытащить оттуда.
- Но он не пойдёт, - вздохнул Римус. Сириус бы никогда не показал своей слабости.
- Может, ты попытаешься, Лунатик? - отчаянно спросил Джеймс. - Со мной он не разговаривает, но у тебя иногда получается вправить ему мозги.
- У меня?!
- Да, ну, знаешь, мне кажется, иногда он тебя слушает. Он всегда пытается тебя впечатлить.
Ну зачем Джеймс говорил ему подобные вещи?
Они отправились на Трансфигурацию, и Сириус уже был там, упорно их игнорируя. Это продолжалось до конца дня, даже на обеде Сириус начал разговаривать с Мэри и Марлин до того, как Джеймс и Римус успели вставить хоть слово. Тот развлекал девчонок дурацкими пародиями на Питера и Дездемону так, что они уже были в истерике от смеха. Джеймс сидел рядом с мрачным лицом, и его губы ни разу не дрогнули.
Они не сумели поймать Сириуса один на один до самого позднего вечера. Питер снова подозрительным образом отсутствовал, и Римус узнал, что сегодня вечером им с Лили не нужно было патрулировать коридоры.
Они поймали Сириуса на выходе из ванной. Джеймс стоял у двери, чтобы тот не мог сбежать в общую комнату. Римус решил пойти напролом.
- Слышал, у тебя были дерьмовые каникулы, - сказал он, глядя Сириусу прямо в глаза. Это было легче, если ты был к этому готов. Сириус фыркнул.
- Что тебе наплёл Джеймс?
- Что тебе больно, но ты чересчур высокомерный кретин, чтобы признать это.
- Мне не больно, - с отвращением выплюнул Сириус. - Всё заживает.
- У тебя кровь шла этим утром! - со злостью воскликнул Джеймс, явно от безысходности.
- Что?! - ужаснулся Римус. - Блять, Сириус, сейчас же иди к Мадам Помфри!
- Чтобы вся школа узнала о хобби моей матушки?! Нет, спасибо.
- Да, конечно, ведь Мадам Помфри всегда рассказывает всё всей школе… - сказал Римус, с сарказмом выгнув бровь. - Дай мне посмотреть.
- Нет! Годрик, ты даже хуже, чем Поттер!
- Давай, я же показывал тебе свои, - Римус снова поймал его взгляд и удержал его.
Он видел, как Сириус думает над этим, просчитывает всё и затем сдаётся.
- Я не хочу, чтобы Джеймс видел, - сказал он, пристыженно опустив голову.
Римус повернулся и посмотрел на Джеймса, чьи плечи тяжело упали от разочарования. Но, тем не менее, так же стойко, как и всегда, тот кивнул и быстро вышел из комнаты. Теперь, оставшись наедине с Сириусом, Римус чувствовал себя очень уязвимым. Он затолкал все эгоистичные мысли подальше и постарался сконцентрироваться на том, чтобы помочь своему лучшему другу.
- Давай уже, - кивнул он Сириусу. - Покажем как одна жертва другой, - он хотел пошутить слегка по-чёрному, но сразу же осознал, что ему не стоило этого говорить. Он мысленно себя обматерил и решил, что отныне откроет рот, только если ему будет, что полезного сказать.