- Вы сделали это, - на одном дыхании сказал Римус. - Поверить не могу, что вы, блять, это сделали, - он сел обратно, чувствуя, что не может твёрдо стоять на ногах.
- Ты на нас злишься? - спросил Джеймс, глядя на него огромными серьёзными глазами.
- Вы все так можете?
Питер и Джеймс переглянулись и кивнули. Римус сделал глубокий вдох, но его грудь сдавило.
- Ну, тогда давайте, - прошептал он. - Показывайте мне.
И сразу после этого они превратились в огромного царственного оленя и жирную коричневую крысу. Рога Джеймса царапали потолок их комнаты, и ему пришлось слегка наклонить голову. Сириус засмеялся.
- Мы не могли выбирать, в какого животного превращаться, - объяснил он. - А то Питер, наверное, выбрал бы кого-нибудь другого…
- Эй! - воскликнул Питер, обратившись обратно. - Крысы очень умные животные, я проверял.
- Жалко, что ты - нет, - ответил Сириус.
- Не все хотят быть большой вонючей дворнягой, - обернулся обратно Джеймс и пихнул Сириуса в плечо.
- Ладно, Бэмби, успокойся, - усмехнулся Сириус и взъерошил волосы Питера. - Мы же просто шутим, правда, приятель?
Питер улыбнулся в ответ. Он, и правда, выглядел по-настоящему счастливым. Они все были счастливы. А к Римусу до сих пор не вернулся дар речи. Он смотрел на них, будто они были незнакомцами. Они, что, серьёзно сделали это - один из самых сложных типов магии, для которой требовалась концентрация, мастерство и - превыше всего - терпение, только для него?
- Римус? - снова взволнованно спросил Джеймс. - Ты на нас злишься, да?
- Я… - начал Римус и покачал головой. - Нет, нет, не злюсь… я просто… - он почесал затылок и закрыл глаза. - Я знал, что вы всё равно это сделаете. Хотя бы попытаетесь. Вы никогда меня не слушаете.
- Прости нас, - несчастно сказал Джеймс. Даже Сириус перестал скакать на месте.
- Нет, не извиняйся! - быстро сказал Римус и открыл глаза. - То, что вы сделали, просто потрясающе… вы просто потрясающие. Я просто… я даже не знаю, что сказать.
Он заругал себя, что не мог поблагодарить их нормально - что чувствовал всё так сильно, но не мог выразить ничего словами. Зачем вообще было читать все эти книжки, если у тебя всё равно не было слов, когда они так нужны?
Он снова поднял взгляд и увидел, что Сириус смотрел на него - его улыбка теперь была спокойней, и в его глазах сиял понимающий свет. Сердце Римуса пропустило удар.
- Спасибо, - тихо сказал он конкретно Сириусу.
- Что угодно для нашего Лунатика! - снова ухмыльнулся Сириус, и всё снова стало нормальным, и их комната снова стала просто их комнатой, и эти невероятные люди снова были просто его друзьями. - Пойдёмте, - радостно сказал Сириус, обращаясь ко всем. - Пора на ужин. Нас впереди ждёт длинная ночь!
- Сегодня?! - удивлённо спросил Римус. - Вы хотите проверить это сегодня?!
Ну конечно, подумал он, поэтому они и рассказали всё в самый последний момент.
- Нет времени лучше настоящего, - улыбнулся Джеймс.
- Не хочешь же ты провести ещё одну ночь в этой кошмарной хижине совершенно один, когда это необязательно, Римус? - серьёзно сказал Питер.
Римус думал об этом, пока шёл за остальными по длинным лестницам и коридорам вниз в большой зал. Ему не нравилось быть одному, прямо перед полнолунием и после него. Он думал, что волку тоже не нравится быть одному, если судить по боли, которую тот ему доставлял. Но он всегда проходил через это в одиночку. До сегодняшнего дня это даже не ставилось под вопрос.
Он ни слова не сказал за ужином, вяло ковыряясь в своей тарелке. Сириус пихал его плечом время от времени, и Римус улыбался ему, но потом продолжал гонять картошку по тарелке.
- Римус, ты ничего не ешь, - взволнованно заметила Марлин. - Это совсем на тебя не похоже.
- Мм, - ответил он и положил вилку на стол. - Мне нехорошо. Я, наверное, пойду в больничное крыло.
- О нет, снова? - Марлин сочувствующе наклонила голову. - Бедняжка.
Римус пожал плечами и поднялся из-за стола. Мародёры тоже встали и пошли за ним.
- Как вы собираетесь это сделать? - спросил он по дороге, не осмеливаясь поднять на них взгляд.
- Питер маленький, он пропустит нас внутрь, - с готовностью ответил Джеймс. - Потом мы накинем мантию - теперь мы легко там помещаемся, когда трансформируемся.
- Ладно, - кивнул Римус, обдумывая это. - Ладно, если вы можете проскользнуть внутрь за Помфри… потому что она запирает двери, когда уходит.
- Отлично, - радостно сказал Питер. - У нас всё получится, Римус, правда!
Перед входом в больничное крыло он развернулся и посмотрел на них всех. В такие моменты ему нравилось быть высоким.
- Вы же знаете, что я могу убить вас всех?
Они без колебаний посмотрели на него в ответ. Сириус расправил плечи.
- Не убьёшь.
Римус вздохнул.
- Ладно. Тогда увидимся через час или около того, - он развернулся и вошёл в больничное крыло, не оборачиваясь назад. Ему казалось, что его сердце могло вырваться у него из груди - отчасти от предвкушения, отчасти от ужаса.
Это было опасно; это было так сильно опасно, что у него болела голова. Но он уже говорил им ‘нет’, и вот к чему это привело. Он мог только надеяться, что они будут достаточно быстрыми и умными, чтобы сбежать, если всё полетит к чертям. А если они не смогут сбежать… он надеялся, что хотя бы кому-нибудь из них хватит смелости сделать то, что необходимо, чтобы они остались в живых, даже если при этом умрёт он.
***
- Всё нормально, дорогой? - спросила Мадам Помфри, окидывая его взволнованным взглядом. - Я знаю, что первая ночь всегда плохая…
- Всё нормально, правда, - сказал Римус, как всегда опускаясь на диван. - Не переживайте обо мне. Увидимся утром.
- На рассвете, - пообещала она, быстро поцеловала его в лоб и скрылась за дверью. Римус глубоко вздохнул и осмотрелся.
- Вы здесь? - выдохнул он в пустую комнату.
Вдруг перед ним появился Джеймс, сбрасывая мантию. Сириус и Питер последовали за ним, быстро обращаясь обратно из своих форм анимагов.
- Мне кажется, я никогда к этому не привыкну, - вздохнул Римус. Он закусил нижнюю губу и попытался улыбнуться, обводя рукой грязную комнату. - Добро пожаловать в Воющую Хижину…
- Лунатик, - сказал Джеймс, оглядываясь вокруг с очевидным ужасом на лице, - тут кошмарно.
- Нормально. Лучше, чем клетка.
- Это и есть клетка, - с яростью сказал Сириус.
- Когда это произойдёт? - вдруг тревожно спросил Питер, стоя позади друзей.
Римус осторожно повёл плечами, чтобы проверить, до какого уровня уже дошла боль.
- Скоро, - спокойно сказал он. - Может, минут пятнадцать.
Они молчали какое-то время. Когда Римус почувствовал, как кровь начала закипать в его венах, и мышцы начинает знакомо тянуть и колоть от боли, он вдруг запаниковал.
- Никто никогда этого не видел, - сказал он, беспомощно глядя на них. - Я не думаю… это очень, очень уродливо.
- Всё нормально, Римус, - успокаивающе сказал Джеймс. - Мы знаем, чего ожидать.
- Я могу кричать… я буду кричать.
- Ничего страшного, - сказал Сириус.
- У вас с собой палочки?
- Ага, - они все достали палочки, чтобы показать ему.
- Хорошо, - кивнул он и опустил взгляд в пол. У него болела спина, он чувствовал, как все позвонки впиваются ему в кожу. - Если я нападу… если вы не сможете меня контролировать… вам придётся… - он сбился. Начиналось. - Обращайтесь! - закричал он, сворачиваясь на диване и отворачиваясь к стене. - Быстро!
Его нервные окончания воспламенились, и трансформация началась. Больно, истерил его мозг словно маленький ребёнок, больно больно больно… он начал терять рассудок в агонии, слыша, как кто-то кричит, пока он перестал быть Римусом, и крик превратился в длинный отчаянный вой боли.
Он наконец обернулся. Его тело было новым, сильным, мощным… он принюхался. Он знал это место - свою тюрьму. Он хотел освободиться, он хотел выбраться и бежать и охотиться и убивать… он был таким голодным, таким беспокойным. Он почти завыл снова, почти побежал к окнам или начал царапаться в двери. Он принюхался. Он был не один.