Ему было не с кем поговорить ни об одной из этих вещей. В любом случае, ни с кем, кто мог бы его понять. Насколько знал Римус, только Дамблдор, Макгонагалл и Мадам Помфри знали о его состоянии. Макгонагалл была слишком строгой, чтобы к ней можно было прийти с подобными вопросами. Насчет Дамблдора Римус до сих был не до конца уверен, что тот был психически здоров, да и в любом случае, он понятия не имел, как можно назначить встречу с их директором. Так что в конце концов у него оставалась только Мадам Помфри.
Он дождался следующего полнолуния, которое выпало на конец января. Это было воскресенье, так что после ужина он отделился от остальных мародеров и направился в больничное крыло раньше, чем обычно.
- Римус! - удивленно улыбнулась ему медсестра. - Я не ожидала увидеть тебя до самой ночи!
- Я хотел Вас кое о чем спросить, - смущенно сказал он, бегая глазами по комнате. Несколько учащихся лежали в постелях, практически все спали. К счастью, Мадам Помфри была очень скрытной.
- Конечно. Пройдем в мой кабинет?
Он был гораздо приятней, чем все учительские кабинеты, в которых побывал Римус. На стенах в рядах аккуратно стояли сотни бутылок с зельями и лекарствами, здесь было светло и свежо, у нее не было стола, и вместо деревянных стульев по обе стороны камина стояли два удобных кресла.
- Чем могу помочь, дорогой? - спросила она, сев в кресло и указав ему рукой, что он может сделать то же самое.
- Ну, - он сглотнул, не зная, с чего начать, - я просто… у меня есть несколько вопросов о… моей проблеме.
Она по-доброму ему улыбнулась.
- Конечно, у тебя есть вопросы, Римус, это совершенно естественно. Ты хочешь узнать что-то конкретное?
- Да. Я немного почитал, я знаю, что это нельзя вылечить и всё такое.
- Пока что нельзя, - быстро сказала она. - Новые открытия совершаются всё время.
- О, ладно. Но сейчас, наверное, я просто… хочу знать больше. Я ничего не помню, когда я просыпаюсь, только то, что я очень сильно хочу есть.
- Ты хочешь узнать больше о трансформации?
- Нет, не только об этом. Ну, такие вещи типа… это как-то влияет на моё сознание всё остальное время? Это делает меня… - он растерянно опустил взгляд на свои руки. Он не до конца понимал, что он хотел сказать, и в его горле вдруг встал ком.
- Римус, - сказала Мадам Помфри, - у тебя есть определенное положение, но оно не определяет, кто ты такой.
- Иногда я могу очень сильно разозлиться, - сказал он, предпочитая смотреть в огонь, чем ей в лицо. - Очень сильно.
- У нас у всех есть чувства, это совершенно нормально. Мы просто учимся контролировать наши эмоции со временем.
Он кивнул, обдумывая услышанное. Он не мог рассказать ей остальное…
- Когда я меняюсь, становится хуже. Сильнее.
- Да, - серьезно ответила она. - Я действительно читала, что с наступлением полового созревания состояние может ухудшаться.
- А, ладно, - кивнул Римус. За этим последовала долгая пауза. - Насколько ухудшаться?
- Я… я не могу сказать. Ты, на самом деле, первый, за кем мне довелось ухаживать.
Ещё одна пауза. Римус чувствовал себя нисколько не лучше; ничего не стало ясней.
- Хочешь, я дам тебе ту книгу, про которую я говорила?
Он кивнул, наконец набравшись храбрости поднять на нее взгляд.
***
Книга Мадам Помфри - От Шкуры до Клыков: Забота о Магических Полулюдях - была немногим полезней тех, что Римус уже прочел. До сих пор оставалось многое, чего он не мог понять - продвинутые лечебные заклинания, сложные рецепты зелий, больше деталей о законодательстве - и ещё более пугающее - судебные процессы и гонения. Да, с одной стороны, большинство из этого Римус уже знал; его укусили, и теперь ему нельзя было кусать никого другого в полнолуние; серебро причиняло ему боль; это было невозможно вылечить.
В книге действительно говорилось, что с началом полового созревания его трансформации усилятся по силе воздействия на организм. И что он будет ещё более опасным после обращения. В ней ничего не упоминалось об изменениях в способностях, магических или любых других, и ничего конкретного об изменениях в настроении или характере.
Информация о том, что его морда была короче, чем у настоящих волков, а его хвост пушистей, не показалась ему особенно интересной и полезной. Он бы предпочел не иметь ни того, ни другого. Хотя ему было любопытно узнать, что он являлся угрозой только для людей - конкретно для волшебников. По всей видимости, другие животные могли его не опасаться - ему было забавно подумать, что хотя бы миссис Норрис была в безопасности.
Это не осталось незамеченным, что Римус отдалился от остальных мародеров после атаки на Снейпа.
- Где ты пропадал? - спрашивали они каждый вечер перед тем, как лечь спать.
- Домашка, - пожимал плечами он; или иногда: - Отработка, - хотя он не заработал ни одной другой отработки после их пранка.
Правда заключалась в том, что он всегда держался настолько в стороне от других людей, насколько мог. Он специально старался не появляться в их общей спальне, пока не наступало время для сна, и даже избегал общей комнаты, если мог. Ему казалось, что пока он не научится контролировать свою магию, ему лучше больше не участвовать ни в каких планах Джеймса и Сириуса. А они ведь строили планы, он это точно знал. Иногда Римус слышал, как по ночам они пробираются друг к другу в кровати, и затем тихо перешептываются, пока не наколдуют заглушающие чары. Иногда они выходили из спальни вместе с Питером под мантией-невидимкой. Они всегда пытались разбудить Римуса, но он их игнорировал.
В течение дня он прятался в библиотеке или в каком-нибудь из своих секретных мест. По всему замку он нашел немало мест, которые были достаточно маленькими, чтобы туда можно было забраться и оставаться незамеченным часами. Окна, которые давно заложили кирпичами, но которые сохранили широкие высокие подоконники; маленькие пустые комнатки, напоминающие комнаты для исповедей в церкви, за гобеленами; туалет для девочек на пятом этаже. В этих местах он мог свернуться и читать часами - иногда он и правда делал домашнее задание, в остальное время он заставлял себя искать информацию о своем недуге.
У него была и другая причина прятаться. С того инцидента ненависть Снейпа по отношению к мародёрам возросла в несколько раз, и он везде ходил с Мальсибером, используя его в качестве личного охранника. Если их пути пересекались в коридорах, то Римус всегда должен был быть начеку с защитными чарами - Мальсибер знал больше проклятий, чем Джеймс и Сириус вместе взятые.
Одним днем Римус был глубоко погружен в книгу о древней боевой магии - в ней была глава об Úlfhéðnar, германских волках-воинах, которые сражались с римлянами. Он сидел на своем любимом высоком подоконнике, и его нельзя было заметить с пола, если только не специально смотреть именно туда. Он забрался туда при помощи канатных чар, которые они выучили пару недель назад. Он вот-вот собирался спуститься вниз и отправиться на ужин, когда сделал неловкое движение и скинул тяжелую книгу с подоконника. Он сжался, когда книга мертвым грузом упала на каменный пол с оглушительным хлопком.
- Кто здесь?! - раздался голос дальше по коридору. Он услышал звуки приближающихся шагов и с упавшим сердцем осознал, что он знал, кому они принадлежали.
- Это просто книга, - разочарованно протянул Мальсибер.
- Да, но откуда она здесь взялась? - с подозрением спросил Снейп. Мальсибер хмыкнул.
- Из библиотеки?
Снейп раздраженно что-то пробормотал себе под нос. Римус изо всех сил вжался в каменную стену.
- Кто там наверху? - позвал Снейп своим холодным противным голосом. Тишина. - Хоменум Ревельо.
Римус почувствовал странное тянущее ощущение в животе и глазом моргнуть не успел, как невидимая сила потянула его с подоконника. Он вскрикнул, попытался за что-то схватиться и в итоге повис, держась за край одними пальцами.