- Мерлин! - выдохнул Питер. - Ты хоть представляешь, сколько времени бы это мне сэкономило?! Я клянусь, я по два раза на неделе оказываюсь запертым не в том коридоре из-за этих дурацких лестниц.
- И я, - сказал Джеймс.
- К черту приходить на уроки вовремя! - выпалил Сириус. - Пожалуйста, попытайтесь увидеть крайне важную значимость этой карты! Возможности, которые теперь открыты нам для практических шуток.
Лицо Джеймса осветила улыбка, затем Питера. Римус выхватил карту и свернул ее обратно.
- Она ещё не закончена. Ещё много нужно сделать. Я хотел заколдовать ее, когда найду нужные заклинания.
- Какие такие заклинания? - с энтузиазмом спросил Сириус.
Римус засомневался. Не то чтобы он не ценил интерес Сириуса или его восторг - но Римус, правда, хотел проработать карту сам, пусть это и было глупо. В конце концов, Сириус придумал заклинание для чтения, и для грозовой тучи. Он не мог объяснить почему, но Римус сильно хотел доказать, что он такой же умный - или хотя бы такой же способный - чтобы выполнить львиную долю работы.
- Просто несколько улучшений, - осторожно ответил он. - Вы подумаете, что это глупо.
- Нет, не подумаем, - серьезно сказал Питер. - Мы можем помочь!
- Наверное… но это моя карта!
- Конечно, твоя, - дружелюбно улыбнулся Джеймс. - Так же, как мантия моя. Но для благой цели невинных шалостей…
- Это мантия мародеров, - закончил Сириус с блеском в глазах.
- Карта мародеров, - повторил Римус, всё ещё не до конца довольный раскрытием своего индивидуального проекта.
- Она всё ещё твоя, Люпин, - продолжил Блэк. - Мы напишем твое имя первым и всё такое!
- Вы уверены, что вы хотите написать на ней ваши имена… - нервно сказал Питер.
- Тогда наши клички, - пожал плечами Сириус.
- У нас нет кличек, - ответил Римус. - Ну, наверное, у меня есть, но я, правда, не хочу, чтобы на ней было написано полоумный Люпин.
Они все рассмеялись. После этого Римус решил, что это было не так уж и плохо, раскрыть им этот секрет. Он даже почувствовал облегчение; он уже начал задумываться, не было ли это его личным сумасшествием - отслеживать и записывать всё в замке, делать пометки, запоминать это. Джеймс, Сириус и Питер, казалось, были менее заинтересованы в том, чтобы закончить карту, и больше хотели придумать их следующий пранк с ее помощью.
Остаток вечера был проведен под мантией-невидимкой в пустынных коридорах. Эта мантия, по мнению Римуса, была не особо необходима, учитывая, что они все планировали вернуться до отбоя. Но Джеймс и Сириус никогда не упускали возможности превратить даже малейшую вылазку в полноценную миссию, а Питеру просто нравилось проныривать туда-сюда незамеченным. Однако всё стало предельно ясно, когда Сириус достал пять грязевых бомб, которыми они развлекали себя по дороге; подкрадывались сзади ничего не подозревающих целующихся парочек или подкидывали их в карманы старших учеников, спешащих в библиотеку.
Римус показал им то, что он уже обнаружил, проходы и короткие пути, которые он нашел, и даже несколько своих секретных мест (естественно, не все из них, просто на всякий случай). Он даже рассказал им свой план наложить какое-нибудь отслеживающее заклинание на миссис Норрис, кошку Филча, чтобы он мог видеть, когда она приближалась. Они были в восторге от этой идеи.
- А зачем останавливаться на этом? - прошептал Сириус, когда они завернули за угол обратно к общей комнате в конце вечера. - Почему бы не отследить всех?
- Всех?
- Ну да, тогда мы сможем увидеть, когда кто-угодно будет приближаться, и сможем избежать наказания за что угодно.
- Не знаю, - ответил Римус, не совсем согласный с этой идеей. Что случится, когда его друзья увидят, как он ходит к Гремучей Иве каждый месяц? Как много времени потребуется, прежде чем они решат пойти за ним и убьются? В самый первый раз Римус осознал, что карта была не такой уж безобидной, как он думал.
Но Джеймс и Питер так рьяно соглашались с Сириусом, говорили, что это великолепная идея; уже представляли, как увидят, чем занимается Дамблдор, или где бродит Снейп. Римус был твердо уверен, что если у них будет достаточно времени, Сириус Блэк и Джеймс Поттер смогут добиться всего, чего только захотят - это было в самой их крови. Он лишь надеялся, что до этого момента ещё пройдет немало времени.
========== Первый год: Повторение ==========
После дня рождения Римуса время, казалось, пошло в несколько раз быстрее. Дни стали длиннее, и весна ворвалась в замок, заливая его солнечным светом и свежим воздухом после долгой зимы. Экзамены нависали над ними грозной тучей, и Римус наконец преодолел свою тревожность касательно чтения в общих местах, проводя больше и больше времени в библиотеке. Вместо того, чтобы планировать новые розыгрыши и пранки, мародеры посвящали свои вечера отработке заклинаний и проверяли друг друга на знание ингредиентов для зелий.
Сириус и Джеймс относились к экзаменам очень серьезно; для них это было соревнованием. Хотя они оба бы отрицали это, у Римуса было такое чувство, что они оба хотели защитить свою чистокровную честь - такое отношение к чистокровным семьям слишком сильно укоренилось в школе, даже среди учителей - от них ожидали большего. Римуса это не волновало - даже если он и не получал отличные оценки по всем предметам, он всё равно справлялся лучше, чем когда-либо раньше. Он был даже рад, что у него не было семьи, которая давила бы на него.
А вот давление на Питера становилось очень явным. Он был совсем неплохим учеником - он даже преуспевал в Травоведении и Астрономии, зачастую обходя Джеймса. Но он был нервным, и обычно это влияло на его работу, делало движения его палочки резкими, а заклинания нечеткими. Питер не особо много говорил о своей семье, но он получал от них много писем, и Римус заметил, что Джеймс ходил на цыпочках вокруг этой темы.
- Как много нам нужно сдать в этом году? - отчаянно спрашивал их круглолицый друг хотя бы четыре раза в день.
- Питер, успокойся, - говорил ему Джеймс. - Всё у тебя будет в порядке; ты можешь всю теорию пересказать задом наперед, тебе лишь нужно перенести теорию на практику.
- Я не виню его в том, что он немного дергается, - прошептал Сириус Римусу, когда другие двое были вне зоны слышимости. - В семье Петтигрю было как минимум двенадцать сквибов - и это только в этом веке.
- Сквибов?
- Волшебников без магии, - терпеливо объяснил Сириус. - Знаешь, как в семьях магглов иногда рождаются волшебники? В обратную сторону это тоже работает - никто особо не любит об этом говорить. У моего пра-пра-дяди даже была эта сумасшедшая теория, что магглы подменяют наших детей на их, чтобы они могли проникнуть в волшебный мир. Естественно, у него были не все дома.
- Понятно, - ответил Римус, надеясь, что он звучал так, будто понял всё, что только что сказал Сириус. - Из-за этого магия Питера такая… нестабильная?
- Не знаю, - пожал плечами Сириус. - Может быть. Я не знаю, могут ли они действительно доказать, что предрасположенность к сквибам - это семейное. Но это причина, по которой Петтигрю больше не состоят в священных двадцати восьми.
Римус тяжело вздохнул, переводя на Сириуса свой самый саркастичный взгляд.
- Ты же знаешь, что я понятия не имею, что это такое.
Сириус ухмыльнулся.
- Откуда мне знать, Люпин, ты столько читаешь в последнее время. Приятно знать, что ещё остались какие-то вещи, которые я знаю, а ты нет.
Римус фыркнул в ответ, снова глядя на свою работу. Сириус быстро продолжил, будто не хотел потерять его внимание.
- Священные двадцать восемь - это самые чистокровные из чистокровных семей. Самые последние оставшиеся ‘незапятнанные’ семьи.
Римус снова бросил на Сириуса злобный взгляд. Тот поднял руки и поспешил объяснить.
- Их слова, не мои! Ты знаешь, что я не верю во всю эту херню про чистоту крови.
- Ну да, - Римус поднял бровь. - Но что-то мне подсказывает, что семья Блэк первая в этом списке.