– Ты поворачиваешься спиной к своей семье, Римус Люпин, – зарычал он. – Даже твоя магия становится слабее.
– Я ни к чему не поворачиваюсь спиной, – возразил Римус. – Я пытаюсь жить настоящей жизнью.
Разумеется, Кастор этого не понимал; Римус продолжал держать Кастора и Гранта так далеко друг от друга, что они даже не знали имён друг друга. Может, он всегда знал, что в конце концов ему придётся выбирать одного из них. И Кастор никогда не был этим человеком.
В итоге, Римуса просто изгнали из стаи. Его предупредили, что если он когда-либо вернётся, то его будут расценивать как угрозу. Это было крайностью, но, наверное, вот, что получаешь, когда разбиваешь сердце оборотня.
После этого Римусу пришлось проводить полнолуния в Британии. Он возвращался на некоторые из своих прошлых мест; Лейк-Дистрикт, Брекон-Биконс. Он пытался не идти туда, где было слишком много воспоминаний о Сохатом и Хвосте. Или о том третьем. Вдобавок ко всему, без стаи, которая помогала ему исцеляться каждый месяц, Римусу приходилось телепортироваться обратно в Лондон и самому лечить свои раны, как он только мог.
– Господи! – воскликнул Грант в первый раз, когда всё было действительно плохо. Он зашёл к ванную, где сидел Римус и обрабатывал свои порезы, и его палочка дрожала, пока он пытался сжать ее своими сломанными пальцами.
– Прости, – пробормотал Римус и попытался взять себя в руки, опираясь на раковину, когда заклинание, от которого кружилась голова, чуть ли не сбило его с ног. Он не чувствовал себя так отвратительно из-за трансформации после… после… его зрение затуманилось, и он опустился на крышку унитаза и зажал голову между коленей, чтобы не упасть в обморок.
– Господи! – снова воскликнул Грант, подбежал к нему и присел рядом. Он забрал кровавую вату, которую использовал Римус, и выбросил ее в мусорку. Затем он схватил чистую вату с края раковины и бутылку перекиси. – Иди сюда, ты, – тихо сказал он и очень нежно взял руку Римуса в свою, чтобы легонько продезинфицировать раны, похлопывая ватой по коже.
Римус просто сидел как идиот и позволял себе получать заботу со стороны другого человека, слишком уставший, чтобы делать что-то ещё.
– Да бога ради, – Грант покачал головой, очевидно расстроенный. – Нельзя, чтобы ты возвращался в таком состоянии каждый месяц, ты согласен, дорогой мой?
– Всё нормально, – пробормотал Римус. – Всё не так уж плохо.
– Да иди ты! – возразил Грант и поднялся, чтобы поискать пластыри в ящике над раковиной. Он нашёл их и снова опустился на колени, возобновляя работу над тем, что осталось от Римуса. – Вот что я тебе скажу, если выбор стоит между тем, чтобы ты возвращался домой в таком состоянии каждый месяц, и между тем, чтобы ты отсосал пару раз этому уёбку, то тогда я сам с радостью это сделаю.
Римус засмеялся, и смех болью отозвался в рёбрах.
– Я не уверен, что это сработает.
– Ну, должны же мы сделать что-то, – отрезал Грант, крепко скрепляя пластырем вместе сломанные пальцы Римуса.
– У тебя хорошо это получается, – с удивлением сказал Римус, глядя на аккуратную работу, которую заканчивал Грант над его руками.
– Да, ну, если бы тебя покидало так, как меня, то ты бы тоже научился парочке трюков, – Грант поднял взгляд и подмигнул ему. – И не забывай, что я проходил тот курс по оказанию первой помощи для работы. Ладно, пойдём, пора ложиться спать. Ты есть хочешь?
– Немного, – он умирал с голода, но он знал, что у них дома нет еды. Они сейчас ждали зарплаты, чтобы пойти в магазин и закупиться.
– Я посмотрю, что можно найти, – сказал Грант, помогая ему пройти в спальню.
– Не обязательно, я всё равно сейчас усну.
– Боже, ты такой бледный, – Грант прижал обратную сторону ладони ко лбу Римуса. – Мне кажется, тебе нужно что-нибудь съесть.
– Серьёзно, я выгляжу хуже, чем я себя чувствую, – Римус заполз в кровать, и его кости практически зарыдали от облегчения.
– Я тебе не верю, – Грант залез в постель вместе с ним и сел прямо, поглаживая волосы Римуса. Это очень успокаивало. – А раньше… раньше Сириус ухаживал за тобой? После полнолуний?
Римус с силой зажмурился и покачал головой.
– Пожалуйста, не надо. Я не могу.
– Ох, родной, – вздохнул Грант, не переставая нежно гладить его по голове. – Ты знаешь, у меня есть подруга, она консультирует по психологическим вопросам, так вот она говорит, что она легко назначит тебе приём. Ты только скажи. Это мне очень помогло, ты даже не представляешь, насколько.
– Я не могу, – повторил Римус. Он всегда говорил одно и то же. – Мне придётся придумать слишком много лжи.
– Не, я думал об этом – тебе не обязательно говорить про войну или даже про эту твою волчью особенность. Просто поговори с ней о Джеймсе, Лили и Питере. Скажи, что это была автомобильная авария, или…
– Нет.
– Римус, я просто хочу, чтобы ты поговорил…
– Ты знаешь, я, на самом деле, не очень хорошо себя чувствую. Можешь оставить меня одного, пожалуйста?
– Ладно, – Грант встал с кровати. Римус не открыл глаза, но он слышал каждое его движение. И перед тем, как уйти из комнаты, Грант обернулся назад. – Я нашёл ту бутылку джина в твоём ящике с носками, кстати говоря. Вылил всё в раковину.
И громко хлопнул дверью.
***
Дзынь-дзынь Дзынь-дзынь
– Алло?
– Мэри?
– Римус? – на том конце провода раздалась короткая тишина, пока Мэри собиралась с мыслями. Римус знал это чувство. Иногда что-то напоминало ему о прошлом, и тогда весь воздух будто вышибало у него из лёгких. – Привет! – сказала она, и по ее голосу он мог услышать ее широченную улыбку. – Как твои дела, мой дорогой?
– О, да так, знаешь. Я тебя не отвлекаю? – он всегда старался дать ей лёгкую возможность отделаться от него, если она захочет.
– Конечно, нет… Мы только-только поужинали.
– О, это хорошо. Что ели?
– Курицу с рисом. Это любимая еда Даррена.
– Звучит здорово.
– Ты должен прийти к нам как-нибудь на ужин. Ты же до сих пор в Лондоне, правда?
– Да… в той же квартире.
– О, ну да, конечно. Она…? Эм. Как тебе там?
– Нормально, – сказал он, окидывая взглядом свою ветхую гостиную. – Я живу здесь уже так долго, что мне кажется, будто она всегда принадлежала мне одному.
– Встречаешься с кем-нибудь?
– Типа того.
– Работаешь?
– Убираюсь. То тут, то там, когда подворачивается возможность. Какое-то время расставлял товары по полкам в Эппинге, но потом я уснул на смене, и меня уволили.
– Не перегружай себя, родной.
– Да, – он сделал глоток из своей бутылки пива. – Как твоя работа?
– Хорошо! Как оказалось, у меня, может, ни черта и не получалось в трансфигурации, но бухгалтерское дело для меня пустяки.
Даррен открыл свою собственную автомастерскую в 85-ом году, и Мэри тоже там работала, распоряжаясь всеми бронированиями и разбираясь со счетами. Они копили деньги, чтобы съехать из своего городского района и купить небольшой частный дом с садом. Она пользовалась магией крайне редко, сказала она Римусу, хотя ее отношения с волшебной палочкой никогда не были прежними после того, как она нашла Маккиннонов.
– Римус? Ты ещё здесь?
– Прости, да. Немного отключился.
– Со мной бывает так же… – за этим последовала пауза, и Римус почувствовал это тошнотворное тянущее ощущение в животе. Он знал, что она сейчас скажет. Мэри слегка повысила голос. – Тебе есть, с кем поговорить? С кем ты там ‘типа’ встречаешься – ты рассказал, что произошло?
– Мм, – уклончиво промычал Римус. – По чуть-чуть то тут, то там.
– Потому что ты должен поговорить об этом, Римус. Ты не можешь нести это всё в себе вот так вот… я даже представить не могу, каково это, должно быть… предательство…
– Нет, – рявкнул Римус. – Ты не можешь! – и он изо всех сил бросил трубку на место, да так, что весь телефон слетел со стола. Сначала он допил пиво и только потом встал, чтобы поднять его.