– Это всё было из-за Гарри – сына Джеймса. Он вышел из школы одной ночью, и я знал, зачем, так что я пошёл за ним – я волновался, что Сириус попытается… но потом там оказался Питер, я увидел Питера, и я не знал, что мне думать.
Что-то глубоко внутри него сразу же всё поняло; в ту же секунду, как имя Хвоста появилось на карте. Но он должен был всё выяснить, должен был узнать наверняка. И затем он прошёл в хижину, и Сириус был там, кожа да кости, и тряпки, и безумие, он хохотал на полу, и Гарри стоял над ним, наставив на него свою палочку.
Волчья часть Римуса взяла контроль, осознав, что Бродяга был в опасности, и он сразу же всех обезоружил. ‘Где он, Сириус?!’
Затем он увидел крысу, и всё встало на свои места. Его разум моментально вернулся в 1981 год; вся эта скрытность, недоверие, ложь. Он как следует посмотрел на Сириуса, распахнул глаза и – практически не прилагая усилий – вошёл в его мысли. Покажи мне, приказал он, используя ту же магию, что использовали оборотни – к этому моменту мозг Сириуса был наполовину собачьим, и, может, поэтому это и сработало. Блэк сопротивлялся секунду, несомненно, вспоминая насильные вторжения Вальбурги, но затем кивнул и впустил Римуса.
– Но Бродяга, – голос Джеймса, эхом раздающийся из далёкого прошлого, – я думал, что мы всё решили?
– Я знаю, но это же лучше, ты, что, не видишь?! Никто никогда не заподозрит Хвостика!
– Это как двойной блеф! – появилась Лили. – Это гениально!
Римусу больше не нужно было ничего слушать. Он опустил палочки, помог Сириусу подняться и крепко его обнял. Прости меня, без слов передал он, прости, прости, прости…
Обратно в квартире слёзы зажгли Римусу глаза, и Грант достал платок и передал ему.
– Значит, теперь он свободен? Сириус?
– Нет, – Римус покачал головой, собираясь с мыслями. – Ситуация усложнилась, и я… это было полнолуние. Я увидел его только минут на двадцать, может, и затем я обернулся, и… столько всего произошло без меня. Питер сбежал, они не поймали его. Я должен был убить его, когда у меня была возможность! Я хотел этого, я собирался, но Гарри остановил меня.
Грант побледнел, его губы превратились в одну угрюмую полоску. Но он ничего не сказал.
– К тому времени, как наступило утро, Сириус тоже снова сбежал, – продолжил Римус. – Теперь он скрывается, и я не знаю… – я не знаю, увижу ли я его когда-нибудь снова.
Он вытер глаза и провёл пальцами по волосам.
– Блять! Всё это время! Всё это время, и я в это верил! Как я мог быть таким идиотом?!
– Эй, прекрати это, – нахмурился Грант, протягивая руку. Римус резко поднялся, не обращая внимания на Гранта и принимаясь вновь мерить комнату шагами, бормоча себе под нос.
– Я должен был знать, что он никогда не навредит Джеймсу! Я не должен был быть таким чертовски легковерным! Таким слабым! Я должен был попытаться увидеться с ним, я мог бы вытащить его оттуда, я мог бы выследить Питера, я мог бы…
– Римус! – Грант повысил голос. – Перестань.
Римус перевёл на него взгляд.
– Я не знаю, что мне делать, – сказал он.
Грант вздохнул.
– Я тоже, друг, – он потёр лицо руками, и Римус увидел круги у него под глазами. Грант поднялся на ноги. – Но прямо в эту секунду ты ничего не можешь сделать, так что. Я пойду приму душ, ладно? Потом мы добудем ужин. Потом мы ещё об этом поговорим.
Римус согласно кивнул. Да, именно это ему нужно; план. Чёткие ясные следующие шаги. Грант устало вышел из комнаты. Римус подождал, пока не включится вода, снова пытаясь привести свои мысли в порядок. Он решил сделать кое-что, чего он не делал с подросткового возраста. Он составил список.
Итак, Лунатик, сказал он про себя, каковы факты?
1. Сириус Блэк не убивал Джеймса и Лили Поттер.
2. Питер Петтигрю жив.
3. Питер Петтигрю оказался шпионом.
4. Питер Петтигрю убил Джеймса и Лили Поттер.
5. Сириус Блэк сидел в тюрьме двенадцать лет за преступление, которого не совершал.
Волна злости накрыла его с головой в очередной раз. Он в это поверил! Он был так же виноват, как и Дамблдор, как и любой другой, кто просто предположил, что Сириус был шпионом, потому что Сириус был Блэком. Вообще, Римус был виноват даже больше, потому что он должен был знать! Никто не был ближе к Сириусу, чем он.
Те последние несколько месяцев войны были таким размытым пятном. Разве у них не было каких-то проблем? Разве Сириус не был отдалённым, холодным с ним? В последующие годы Римус воспринимал это как доказательство вины Бродяги, но теперь… теперь с тошнотворным чувством он увидел это в истинном свете.
– Он думал, что я был шпионом! – сказал он Гранту в ту же секунду, что тот вышел из ванной.
– А? – Грант нахмурился, пытаясь пройти мимо Римуса, завернувшись в полотенце. – Шпионом? Чего? Эй, дай мне одеться, ну же…
Римус прошёл за ним в спальню и сел на кровать, быстро разговаривая, пока Грант вытирался и надевал чистую одежду.
– Во время войны мы знали, что среди нас есть шпион, мы знали, что кто-то передавал информацию на другую сторону, но никто не знал, кто это был. После мы думали, что это Сириус – всё сходилось, его поймали, когда он взорвал улицу, полную магглов, и…
– Тебе обязательно называть нормальных людей так?
– Прости. В общем – Сириус был хранителем тайны для Джеймса и Лили, эм… это значит, что на нём было заклинание, благодаря которому только он знал, где они находились. Чтобы они были в безопасности. Но он поменялся с Питером в последний момент, и теперь мы знаем, что это Питер был шпионом. И они не сказали мне о смене хранителя, Сириус не сказал мне, потому что он, видимо, думал…
– Он не доверял тебе, – прямо сказал Грант. Одевшись, он тоже присел на кровать на расстоянии от Римуса.
– Наверное, я не могу его в этом винить…
– Ты когда-нибудь раньше предавал его доверие? – выгнул бровь Грант.
– …Нет.
– А ты считал шпионом его? До того, как Джеймс с Лили умерли?
– Нет, никогда!
– Ну, в таком случае, – Грант поднялся. – Я пойду сбегаю в магазин – нам нужно молоко и хлеб… зубная паста…
– Подожди, нет, что ты имеешь в виду ‘в таком случае’?!
– Ничего. Слушай, давай, пойдём со мной в магазин. И потом, я обещаю, мы поговорим об этом. Я буду слушать тебя всю ночь, если хочешь, клянусь. Я просто хочу сначала тебя накормить.
Римус был согласен на это. Он смотрел, как Грант готовит, и проглатывал каждую ложку, а затем он говорил, и говорил, и говорил. Но от этого не было проку. В конце концов, это ни к чему не приводило.
– Если Сириус скрывается, и Питер в бегах… – сказал Грант, зевая.
– Он пойдёт прямиком к Волдеморту, эта крыса, – прорычал Римус.
– Ладно, понятно, – махнул рукой Грант. – Если Сириус скрывается, то ты ничего не можешь сделать. Судя по всему, ты здесь не властен.
– Может, я могу послать сову… только это может выдать его местоположение…
– И потом тебя арестуют и упекут в Алькатрас, или куда там, за то, что ты в сговоре с преступником, – сказал Грант, будто ставя точку в этом вопросе.
– Я просто хочу помочь ему, – сказал Римус.
– Ну, конечно, хочешь. Но я не знаю, как.
Какое-то время они сидели в тишине и думали о своём. Снаружи было темно, Римус не знал, сколько было времени, но, должно быть, уже довольно поздно. Грант выглядел на пределе сил, и Римус почувствовал небольшой укол вины вдобавок ко всему прочему.
– Прости, что заставил тебя пройти через это всё, – тихо сказал он и взял Гранта за руку. – Это совсем не честно с моей стороны.
– Всё нормально, – Грант слабо ему улыбнулся, поглаживая костяшки Римуса большим пальцем. – Я тебя понимаю. Просто это… много.
– Я знаю.
– Как… каково это было, увидеть его? Я хочу сказать, как ты себя чувствовал?
Римус неловко поёрзал на месте. Вот и она. Мысль, которой он пытался избежать. Потому что если Сириус был невиновен, если он никогда не предавал Джеймса, то это значит, он никогда не предавал и Римуса тоже. И Римус не знал, что это значило для него теперь, после стольких лет.