– Конечно, забыл, – ухмыльнулся Римус. – Высокомерный придурок. Я всегда тебя обходил.
Он поднял почту, лежащую на входном коврике, и пролистал, пока Сириус упал на диван и потянулся. Это был первый раз, когда Римус увидел его снова по-настоящему расслабленным в их квартире, и эта мысль согрела его изнутри.
Перебирая счета и буклеты с рекламой еды на вынос, Римус резко замер, когда увидел почтовую открытку. На ней был новый адрес Гранта. Больше ничего, просто адрес, аккуратно напечатанный. Острый жалящий укол сожаления прострелил Римуса, и он тяжело вздохнул. Номера телефона не было. Либо Грант ещё не завёл телефон (что казалось очень сомнительным, потому обычно он всегда висел на проводе, и он нужен был ему для работы), либо так он говорил Римусу не связываться с ним.
– Что такое? – спросил Сириус с дивана, как всегда наблюдательный.
– Ничего. Новый адрес Гранта, вот и всё, – Римус положил открытку на камин. – Мне нужно прилечь, я, наверное, пойду в кровать.
Он принял пару обезболивающих – только то, что отпускают без рецепта, ничего интересного – и пошёл спать. К счастью, это было довольно просто после полной луны. Когда он проснулся, спальня ощущалась холодной и пустой. Уже было давно за полдень, и он чуял запах жареного бекона, этот солёный аппетитный аромат заполнил всю квартиру.
Он поднялся и прошёл по запаху на кухню, где Сириус стоял за плитой, работая шипящей сковородкой с беконом и яйцами. Он обернулся, увидел Римуса и улыбнулся.
– Думал, ты проголодаешься. Ты всегда голодный.
– Да, – кивнул Римус, зевая и почёсывая затылок. – Спасибо.
Римус быстро сделал себе тост с помощью палочки – теперь к нему снова возвращалась привычка использовать магию, когда его последние связи с маггловским миром были порваны.
Они уселись за стол в гостиной, и Сириус даже попытался использовать нож с вилкой. Римус улыбнулся на это, вспоминая безупречные чистокровные манеры Джеймса и Сириуса. Он вернётся ко мне, сказал себе Римус, пока Сириус изящно намазывал свой тост маслом, по чуть-чуть.
Открытка от Гранта так и лежала на камине. На фотографии на обложке был изображён брайтонский Королевский Павильон.
– Мне пора начать упаковывать остальные его вещи, – сказал Римус, думая вслух. – Нужно придумать, как отправить их ему.
– Он сказал, что вернётся, когда устроится, – неожиданно сказал Сириус.
– О, – моргнул Римус. – Значит, вы поговорили?
– Совсем немного, – пожал плечами Сириус, подделывая беззаботность. – Просто попрощались. Он сказал мне присматривать за тобой.
– О, понятно, – тихо сказал Римус. – Ну, прости за это. Это не его дело что-то тебе говорить.
Он очень хотел держать эти две части своей жизни раздельно.
– Да нет, всё нормально, – сказал Сириус. Они помолчали какое-то время, пока ели. И затем… – Когда это случилось? – спросил Сириус, вернувшись к своей резкой прямоте.
– Когда что случилось?
– Вы с ним. Как быстро после… после того, как я попал в тюрьму?
Римус положил вилку на стол.
– Почему ты это спрашиваешь?
– Я просто пытаюсь заполнить пробелы – то, что я пропустил.
Что-то внутри Римуса вспыхнуло яростным пламенем.
– Я не понимаю, причём здесь Грант вообще. Тебе составить список всех, с кем я спал, пока тебя не было?
На это Сириус резко втянул воздух.
– Нет, конечно, нет.
– Ну, в таком случае. Оставь его в покое. Он ушёл, на этом всё.
– Я не должен был спрашивать. Я просто думал…
– Я никогда тебе не изменял, – сказал Римус твёрдым голосом. – Так что можешь перестать думать. Я никогда – никогда – тебя не предавал. Даже если ты так не думал.
Сириус нахмурился и опустил взгляд в свою тарелку.
– Значит, ты в самом деле до сих пор злишься из-за этого.
– Я не хочу злиться, – сказал Римус. – Я не хочу этого, но я злюсь. Ты думал, что я был шпионом, Сириус! Ты думал, что я мог навредить Лили и Джеймсу – ты думал, что я мог навредить тебе.
– Я запутался, – сказал Сириус сдавленным голосом. – Всё было в таком хаосе, всё было таким трудным, и никто ничего не знал, никто никому не доверял…
– Я помню, – огрызнулся Римус. – Я тоже там был. И я всё равно доверял своим друзьям.
Сириус продолжил смотреть на свою еду, но Римус не закончил, когда-то это должно было всплыть между ними, он знал, каково это – оставлять что-то недосказанным.
– Ты хоть знаешь, каким я был идиотом? Хочешь знать, каким полнейшим тупоголовым кретином я был в те последние несколько месяцев? Я думал, что ты хочешь меня бросить! Я хотел вернуться от стаи и попробовать всё наладить между нами – мне никогда даже в голову не приходило, что ты можешь подумать, что я… я хочу сказать, чёрт возьми, Сириус. Я любил тебя!
– Римус…
– Я любил тебя, а ты оставил меня ни с чем, ты понимаешь? У меня ничего не было, кроме кучи шрамов и алкоголизма. Так что даже не начинай расспрашивать меня о тех крупицах моей жизни, которые я смог собрать вместе.
Римус поднялся и принялся мерить комнату шагами, остатки полнолуния до сих пор горели в его венах. Он встал у окна. Он хотел покурить, но к этому моменту он выучил урок не поддаваться подобным порывам – тем, которые были приятными, но наверняка просто убьют тебя в конце. Тем порывам, которые у него появлялись, когда Сириус был рядом.
– Прости меня, – голос Сириуса до сих пор был очень сдавленным. Он склонился вперёд, волосы упали ему на лицо. Он был жалок.
Римус почувствовал себя ужасно, пусть даже он и знал, что заслуживает извинений. Он не хотел причинять ему боль. Да бога ради, заругал себя Римус, почему мы никогда не можем ничего сделать правильно?
– Нет, это ты прости, – сказал он, выравнивая свой голос, вспоминая о том, что нужно быть понимающим. – Я не хотел вести себя так…
– Я понимаю. Я клянусь, Луна… Римус, прости – я клянусь, я думал о тебе каждый день. Что ты, наверное, обо мне думаешь, что ты, наверное, услышал… это я был идиотом, а не ты. Я должен был доверять тебе, я должен был рассказать тебе о том, что мы сделали Хвоста хранителем тайны – в смысле, чёрт возьми, мы должны были сделать тебя хранителем тайны. Мерлин, когда я оказался в Годриковой Лощине в ту ночь… я просто свихнулся.
– Я бы сделал то же самое, – вздохнул Римус. – Я бы убил Хвоста. Сириус, я тоже виноват. Я не должен был им верить – я должен был попытаться узнать правду, сделать что-то, чтобы помочь тебе. Я был в таком состоянии… я практически не выходил из дома, я просто не просыхал. И это всё моя вина. …И поэтому мне нужен был Грант.
Сириус убито кивнул, до сих пор сидя за столом. Этого было слишком много, воздух был слишком густым.
– Ладно, ты закончил? – спросил Римус, нуждаясь в смене темы разговора. – Я помою посуду. Спасибо за обед, всё было идеально.
Он собрал тарелки и отнёс всё на кухню. Он положил остатки жареных яиц Сириуса на тост и быстро съел – он не тратил еду просто так. Сириус зашёл за ним следом, пока он жевал.
– Старый добрый Римус, – фыркнул он. – Доедает за всеми еду.
– Я знаю, – засмеялся Римус, немного растерявшись, и открыл кран. – Грант раньше называл меня человеческой машиной для утилизации отходов. Однажды он заказал ужин на четверых из забегаловки внизу, но застрял на работе допоздна, и к тому времени, как он вернулся, я уже всё съел.
Сириус довольно хорошо отреагировал на эту историю. Он встал рядом с Римусом и взял в руки кухонное полотенце, чтобы вытирать посуду, помытую Римусом. Какое-то время этим они и занимались в уютном молчании, но Римус знал, что Сириус набирается на что-то смелости. Его тело излучало эту неспокойную энергию, которая была знакома Римусу из далёкого прошлого – они сейчас снова будут ругаться? Он надеялся, что нет.
– Сколько он здесь жил? – тихо сказал Сириус. – Сколько времени вы с ним…
– Долго, – ответил Римус, фокусируя внимание на посуде.
– Хорошо, что у тебя кто-то был, – сказал Сириус с впечатляющим смирением. – Я рад, что ты был не один.