– Он был лучше, чем я заслуживал, – согласился Римус, бросая взгляд на Сириуса, чтобы проверить, что он может спокойно продолжать. – Я никогда не думал, что я… я не думал, что я когда-нибудь смогу полюбить кого-то, кроме тебя. Но это случилось. Я полюбил его.
Сириус открыл рот, но, похоже, быстро передумал и закрыл его обратно. Он кивнул, и тень разочарования проскользнула на его лице. Он так сильно старался. Римус осторожно опустил последнюю тарелку и вытер мокрые руки о джинсы.
Он повернулся лицом к Сириусу, который смотрел на него с пристальностью ястреба.
– Я полюбил его, – сказал Римус. – Но он не был тобой.
Глаза Сириуса с надеждой распахнулись. Римус слабо и смущённо ему улыбнулся и чуть-чуть пожал плечами. Сириус склонился ближе, и вот внезапно они уже стояли в считанных сантиметрах друг от друга, а затем они уже целовались, так крепко вцепившись друг в друга, как будто это был их первый и последний поцелуй.
Как оказалось, этому никогда нельзя было разучиться. Словно с него сняли какое-то заклинание, Римус почувствовал, как каждая секунда прошлого затопила его ярким потоком, так чётко, как будто это было вчера; не ссоры, не война, не пустота, а радость, восторг дружбы, любовь – так много-много любви; Римусу казалось, будто его наполнили ею до краёв; она буквально вырывалась из него, переполняя.
И прямо как в самый первый раз, мозг Римуса, казалось, начал кричать да, да, да! И он вцепился в Сириуса обеими руками, ты мой, ты мой, ты мой.
Когда они оторвались друг от друга, они оба улыбались, прижавшись лбами и держа друг друга за плечи, словно они дрались – или падали.
– Я люблю тебя, – прошептал Сириус. – Я так сильно тебя люблю, – он зажмурился. – Не переживай, тебе не обязательно говорить это в ответ.
– Конечно, я тебя люблю, ты, идиот, – Римус захватил ртом воздух, не понимая, смеётся он или плачет. – Я никогда не переставал.
Сириус тоже засмеялся, хотя его щёки были мокрыми от слёз, и снова его поцеловал. И снова, и снова, и снова.
Они больше не были подростками. Они закончили мыть посуду и вернулись на диван. Сириус предложил поставить пластинку вместо телевизора, и Римус согласился, готовый дать Сириусу всё, чего тот пожелает. Сначала он выбрал альбом Diamond Dogs, но Римус подумал, что слова песни ‘We are The Dead’ будет слишком сложно слушать. В итоге, они остановились на Hunky Dory, в котором были более весёлые мелодии.
Сириус растянулся, лёжа головой на коленях у Римуса, и Римус гладил его по волосам и наклонялся, чтобы поцеловать его, когда ему хотелось, потому что он мог, наконец-то, он мог.
– Я скучал по тебе, – прошептал он.
Сириус сжал его руку и слегка отвернул голову, очевидно, не желая, чтобы Римус увидел эмоции на его лице. Он прочистил горло.
– Скажу тебе, по чему я скучал, – сказал он с улыбкой на губах – эта ухмылка Сириуса Блэка. – По сигаретам. У тебя нет сигаретки случайно?
– Они вредны для здоровья, – цокнул Римус. – Они убьют тебя.
– Мы и так все умираем, – ответил Сириус.
– Может, и так, – согласился Римус, переплетая их пальцы. – Но разве жизнь не должна длиться дольше, если она может быть такой?
***
Они уснули на диване, наверное, потому что они оба слишком смущались предложить переместиться в спальню. Римус проснулся от пения птиц за окном ранним утром, в сидячем положении, всё тело затекло, ноги болели, и он ощущал тёплый вес Бродяги у себя на коленях. Он сонно почесал пальцами за собачьим ухом и убрал пса в сторону, чтобы подняться и пойти в туалет.
Когда он вернулся, Сириус уже снова обернулся в себя.
– Прости, – сказал он. – Я всё время обращаюсь во сне. Мне кажется, я провёл слишком много времени в качестве пса в Азкабане.
– Ничего страшного, – улыбнулся Римус. – Я совершенно не возражаю, – он потянулся. – Что нам нужно сделать сегодня, остался кто-нибудь из списка, с кем нужно поговорить?
– Нет, мы всё сделали, – сказал Сириус. – Только нужно найти новую штаб-квартиру. Эй, у меня была мысль на этот счёт – что насчёт той старой церкви, в которой ты жил с оборотнями?
– О, это… нет, наверное, это плохая идея. Сивый знает про это место.
– Значит, его до сих пор не поймали.
– Мм хм. Чай?
– Пожалуйста.
Римус прошёл на кухню, и Сириус последовал за ним, продолжая говорить.
– Я просто подумал, что это было бы неплохо, потому что это в такой глуши, что даже я могу туда приходить. Я ненавижу думать о том, что ты будешь ходить на встречи, а буду сидеть дома.
– Тебе здесь не нравится? – Римус выгнул бровь. Он любил свою маленькую квартирку. – Не считая Хогвартса, это единственное место, где я по-настоящему чувствовал себя как дома.
– О Римус, – Сириус сжал его руку. – Ты совсем размяк, когда состарился.
– Отъебись, – фыркнул Римус, легонько пихая локтем. – Не все из нас росли в больших поместьях.
– Нет, но… эй! Эй, Римус, вот оно! – Сириус начал трясти его за плечо, мешая Римусу налить молока в кружку.
– Эй, осторожно! Что?
– Моё поместье! Оно сейчас всё равно принадлежит мне – мои родители оба умерли, и я наследник семьи Блэк! Этот дом отвечает мне!
– О, я понял, – нахмурился Римус, поворачиваясь, чтобы нормально посмотреть на Сириуса. – Ты уверен? Я хочу сказать… ты действительно хочешь вернуться туда?
– Ну, понятное дело, не хочу. Но это, наверное, один из самых защищённых домов в Британии – Блэки чертовки серьёзно относились к безопасности своих домов. Там хватит места даже для всех Уизли, и ещё останется – о Мерлин, только представь лицо моей суки-матери, если бы она узнала, что я пригласил к нам в гости Уизли! Так я могу хоть чем-то помочь, ведь так?
– Но Сириус, подумай об этом, ты будешь в доме, в котором жили твои родители – там будут все их вещи…
– Мы вышвырнем всё на мусорку, – махнул Сириус рукой. – И там так безопасно – безопасное место для Гарри, Римус.
– Это действительно звучит… – Римус хорошенько подумал, пытаясь привыкнуть к этой идее. – Если ты точно уверен?
– Конечно, уверен! Да и вообще, там будет даже вполовину не так мрачно, если ты будешь со мной, правда?
– Ха, – Римус ткнул его пальцем. – И кто теперь размяк?
Они связались с Дамблдором через камин, и даже он, казалось, был впечатлён этой идеей. Он хотел знать, как туда зайти, о каких чарах и проклятиях этого дома знал Сириус, и как скоро он мог оповестить Орден.
– Нам нужно будет хорошенько прибраться в этом месте, – с энтузиазмом сказал Сириус. – Там будет полно хлама, но я могу помочь, если я буду находиться там постоянно, и никто не разбирается с магическими вредителями лучше Римуса!
– Превосходная идея, джентльмены, – глаза Дамблдора сверкнули через пламя. – И прямо под носом у Волдеморта – в доме его самых верных приспешников! Сколько времени вам нужно, чтобы перебраться туда?
– Завтра, – поспешно сказал Римус, потому что он знал, что Сириус собирался сказать ‘нисколько!’. – Мы отправимся вечером, после наступления темноты, чтобы было не так подозрительно.
– Молодец, Люпин, – сказал Дамблдор. – В таком случае, я буду ждать от вас вестей.
Его лицо испарилось во вспышке дыма.
– Да, Лунатик! Прости, Римус… – порадовался Сириус. – Потрясно! Давай собирать вещи!
Конечно, у Сириуса практически не было вещей, которые можно было бы собрать, но он всё равно был слишком возбуждён, чтобы мыслить здраво. Это выпало на долю Римуса, который начал составлять список всех вещей, которые им понадобятся – книги, разумеется, все записи с первой войны. Одежда, еда, постельное бельё – Римус не знал, сколько времени Гриммолд-Плейс пустовал, он не был уверен, остались ли там какие-нибудь вещи, которые можно спасти.
– Я могу наконец-то показать тебе свою комнату! – восхищался Сириус. – Ооо, Сириус-подросток бы мне обзавидовался, Римус Люпин в моей спальне!
– Ха, – фыркнул Римус, сворачивая мантии и складывая их в чемодан.
– И только погоди, пока Гарри не приедет! Мы можем приготовить для него комнату, и когда война закончится, это будет его комната…