Римусу было совершенно наплевать.
После этого они все выскочили на поле, чтобы поздравить свои команды - Римус и Питер игриво пихнули Сириуса в плечо.
- Ты нам ничего не сказал!
- Мы могли бы помочь!
Сириус лишь усмехнулся и взмахнул своей золотой гривой.
- Сириус! - высокий холодный голос прорезался сквозь толпу. Они все развернулись. Нарцисса шагала к ним всё ещё в своей развевающейся изумрудной мантии, на ее шее висела блестящая серебряная медаль. Римусу захотелось сжаться и спрятаться за Питером. Сириус вышел вперед ей навстречу. Она неожиданно ему ухмыльнулась. - Сними этот отвратительный парик, - резко приказала она.
Он послушался, смущённо проведя рукой по своей голове. Нарцисса одним плавным движением достала свою палочку и прикоснулась к его макушке.
- Кресере.
Мародеры и толпа Гриффиндорцев вокруг них ахнули. Волосы Сириуса начали расти, словно чёрная река начала разливаться из его головы, пока не достигли своей привычной длины.
- Какого?! - Сириус схватился за голову. Нарцисса улыбнулась, показывая ряд ровных белых зубов.
- Это за твою помощь в победе команды Слизерина, - она развернулась, ее серебряные косы взметнулись в воздух, и отправилась обратно к своей команде.
Джеймс подёргал только что восстановленные локоны Сириуса.
- Я никогда не пойму твою чокнутую семейку, брат.
========== Второй год: Открытия ==========
После великого события, каким стал матч Гриффиндора против Слизерина, время ускорилось для Римуса в несколько раз. Отчасти это произошло благодаря вновь восстановившемуся равновесию в их комнате. Джеймс снова был героем, бунтарское начало Сириуса вернулось с новой силой, Питер больше не ходил вокруг них на цыпочках, и Римус потерял все остатки тишины и спокойствия, которые у него были - хотя он не особо из-за этого жаловался.
Будто бы пытаясь наверстать упущенное время, Джеймс и Сириус пронеслись сквозь последние недели зимы с возобновлённым рвением к пранкам и шалостям. Половину времени они проводили под мантией-невидимкой, насылая проклятия на ничего не подозревающих учеников в коридорах, совершая набеги на кухню и устраивая бардак в обеденном зале. Хотя бы три или четыре ночи в неделю они выбирались из спальни под покровом ночи с картой Римуса, чтобы исследовать замок - хотя большинство времени они возвращались с полными карманами сладостей от Ханидьюка. Питер частенько увязывался за ними, но Римусу был нужен весь сон, который он мог получить.
Январские и февральские полнолуния дались ему довольно тяжело. Ни одно из них, конечно, нельзя было сравнить с декабрьским, после которого у него остался такой шрам, но и особо приятными их назвать было нельзя. Мадам Помфри отчаянно не сдавалась в своих поисках решения его проблемы - в январе она постаралась испарить его ногти (‘это только временно, ты же понимаешь, я верну их с утра’), но это нисколько не уменьшило его когти, когда пришло время обращения. Римус даже испытал от этого облегчение, потому что она уже хотела испарять его зубы.
В феврале она попыталась связать его руки и ноги с помощью волшебных оков, чтобы не дать ему навредить себе. Она так сильно извинялась за эти меры предосторожности - и даже больше, когда она вернулась с утра и обнаружила, что он вывихнул оба плеча, пытаясь вывернуться из кандалов. Он был слишком уставшим, чтобы беспокоиться из-за этого.
Участвуя в меньшем количестве пранков, чем в прошлом году, Римус решил заодно и хорошенько заняться учебой. В тайне он надеялся воспользоваться стремлением Джеймса и Сириуса не обращать внимания на уроки. Он снова хотел стать лучшим в Истории Магии и знал, что у него были все шансы - и не только это; его оценки по Трансфигурации становились лучше и лучше, по Травоведению и Астрологии тоже, и у него был шанс попасть хотя бы в тройку лучших.
Чары и Зельеварение всё ещё принадлежали Лили Эванс, но он хотел сократить промежуток между ними, насколько это было возможно. Он наконец переборол свой страх перед библиотекой и почти каждый свободный час проводил там, заканчивая свои эссе и повторяя пройденный материал. Его навыки чтения тоже немного улучшились - он всё ещё медленно это делал, если не использовал чары Сириуса, но он понял, что его постоянные тренировки позволяли ему узнавать буквы гораздо быстрее, чем раньше.
Лили тоже часто приходила в библиотеку, и спустя несколько дней вежливых кивков в сторону друг друга она собрала свои вещи и села рядом с ним. Они очень хорошо ладили друг с другом, либо просто тихо читая вместе, либо спрашивая друг друга, если чего-то не знали.
Это было неизбежно, поэтому Лили узнала секрет Римуса второй после Сириуса.
- Зачем ты это делаешь? - спросила она, с любопытством на него глядя.
- Что делаю?
- Каждый раз, когда ты открываешь новую книгу, ты кладёшь на нее руку и чешешь голову своей палочкой.
- Неправда, - Римус виновато положил свою палочку на стол.
- А вот и правда, - спокойно сказала Лили, игриво ему улыбаясь. - И ты ещё что-то бормочешь себе под нос. Это, что, заклинание?
- Эм.
- Ой, да ладно тебе, расскажи мне - это как-то связано с книгами? Это так у тебя всё получается быстрей, чем у меня?!
Римусу было так приятно получить такой комплимент, что он сразу же перестал защищаться.
- Пообещай, что никому не расскажешь?
- Обещаю.
- Это помогает мне читать. Я не… я не могу… эм… ну, для меня это сложнее, чем для всех остальных. Читать по-нормальному.
- Вау! Как это работает?! - ее глаза распахнулись, как и всегда, когда она была в восторге от чего-то. Римус был удивлён - ей, похоже, совсем неинтересно было слушать о том, что он не мог читать по-нормальному.
- Вот так, - он показал ей. Она повторила за ним, но выглядела разочарованной.
- Не сработало.
- Его довольно сложно выполнить, - объяснил он. - Я очень долго не мог научиться накладывать эти чары правильно.
- Где ты узнал про такое? Это же очень, очень высокий уровень магии!
- Я не… это Сириус. Я не думаю, что это заклинание где-то записано, мне кажется, он просто слепил его из нескольких разных заклинаний. Наверное, поэтому оно немного громоздкое.
- Серьёзно?! - если глаза Лили распахнутся ещё немного, то они могут выпасть из глазниц. - Я знала, что он умнее, чем притворяется на уроках! Ах он подлец! Покажи мне ещё раз!
Вдобавок к Лили к нему часто присоединялись ее подруги, Мэри и Марлин. Сначала он не понимал, зачем они это делают - обычно он пытался избегать всех девчонок чисто из инстинкта. К тому же, обычно обе эМ хихикали на задних партах в классе или обсуждали какую-нибудь звезду в общей комнате. Однако он был приятно удивлен, когда узнал, что обе девчонки подходили к учёбе так же серьёзно, как и он - и вообще, их интерес к поп-звездам волшебного мира не особенно отличался от одержимости Сириуса и Джеймса их любимыми командами по квиддичу.
С Мэри было особенно приятно говорить - она тоже была магглорождённой, из южного Лондона; ее акцент почему-то напоминал Римусу о доме. Она была настоящей, широко улыбалась и громко заразительно смеялась. Марлин была немного тише, но до жути смешной - она могла спародировать практически любого в школе - включая учителей. Ее Макгонагалл была просто впечатляющей; Римус буквально плакал от смеха.
Эти трое были исключительно добры к Римусу, и он знал, что по большому счёту это было из-за того, что они думали, будто он болен. Но он не возражал, потому что он научился у них многим интересным вещам. Например, Мэри знала заклинание, чтобы скрывать дефекты кожи - что не до конца скрывало его шрамы, но делало их гораздо незаметней. До этого он даже и подумать не мог заглянуть в модный журнал в поиске решения.
Они также рассказали ему много других девчачих вещей - Мэри была влюблена в Сириуса, а Марлин в Джеймса. Римус решил, что они обе совершенно свихнулись, и ему было интересно, чувствовали бы они то же самое, если бы им пришлось жить в одной спальне с Поттером и Блэком.
В обмен Римус помогал им с Историей Магии, потому что, по всей видимости, он был единственным учеником во всей школе, кто искренне считал Профессора Биннса интересным. Марлин была бесподобна в Астрономии и показала ему, как запоминать созвездия с помощью интересных мнемонических приёмов.