- Зачем?
- Ну, кто знает, что может случиться?
- Ладно, но я сомневаюсь, что она нам пригодится.
- Не забудь, что ты должен мне галлеон с того спора.
- Я не забыл, - терпеливо ответил Джеймс. - Просто расслабься хотя бы на минуту, ладно?
- Ни за что, - ухмыльнулся Сириус. - Ты же понимаешь, что это самая классная вещь за несколько месяцев? Мне даже не разрешили съездить в Косой переулок этим летом.
- У тебя было больше развлечений, чем у меня, - обиженно ответил Джеймс. - У тебя хотя бы была вся эта драма с помолвкой. Моя семья такая скучная.
- Заткнись, Поттер, твоя семья великолепная, и ты это знаешь. У меня точно было самое худшее лето.
- Я отлично провёл время во Франции, - влез Питер, но никто не обратил на него внимания.
- Что насчёт тебя, Лунатик? - спросил Джеймс, пока они спускались по лестнице в общую комнату. Там уже ждала кучка восторженных третьегодок, готовых к своему первому походу в деревню. Старшие ребята с добродушной ностальгией смотрели на них с диванов и кресел.
- Что насчёт меня? - спросил Римус, отодвигая подальше воспоминания о лете, о том, как он пролез через крошечное окно в туалете и сильно ударился коленями о кафельный пол.
- Как прошло твоё лето? Ты ничего нам не рассказал.
- Нечего рассказывать, - сказал он. - Ещё скучнее, чем оба ваших - никакой магии. Я просто читал.
- Ну, вы все приедете ко мне на рождество, - оптимистично сказал Джеймс. Они вышли из общей комнаты и начали спускаться вниз по ступенькам к главному входу. - Так же, как в прошлом году, да? Луна будет десятого числа, так что об этом можно не беспокоиться.
У Римуса упала челюсть.
- Откуда ты знаешь, когда будет луна? - даже он ещё не смотрел так далеко.
- Говорю тебе, нам было скучно летом, - пихнул его локтем Сириус. - Мы проверили все луны на следующие пару лет.
- Но… зачем?! - Римус не мог понять, был он очень тронут или каким-то образом раздражён из-за нарушения личного пространства. Это было не их заботой. Это была его личная проблема, и всегда ей будет.
- Тут как в квиддиче, - сказал Джеймс - когда он говорил о чём-нибудь важном, он сравнивал это с квиддичем. - Ты должен знать слабые места своей команды, чтобы иметь возможность сделать упор на сильные.
- Как скажешь, - хмуро ответил Римус, больше не желая об этом разговаривать. Он надеялся, что когда они узнают о его особенности, то все исследования за его спиной прекратятся. Что они все будут вести себя так, как он этого хотел - а именно - что они будут полностью игнорировать эту проблему.
Но проблема была в том, что с Сириусом и Джеймсом у тебя не было ничего личного - вся твоя жизнь была рассмотрена под лупой. Римус не привык к такому - как бы сильно он ни старался не отставать от них, всё равно в его жизни останутся вещи, которыми он не захочет делиться с другими. Всё бы ничего, если бы он был Джеймсом - если бы у него были открытые родители, которые разговаривали с тобой и слушали тебя в ответ. Или Сириусом, который был таким общительным и практически абсолютно бесстыжим.
- Смотрите, кто тут такой, - Сириус пихнул Джеймса и указал на тёмную фигуру, ждущую в арке главного входа. Лили прошла мимо мародёров и подошла к нему. Снейп.
- Почему они вообще дружат?! - Джеймс отрешённо провёл рукой по волосам.
- Они выросли в одном городе, - сказал Римус, и они пошли дальше, глядя на увлечённо болтающую парочку впереди; одна голова рыжая, другая чёрная.
- Откуда ты знаешь? - Джеймс с ревностью на него посмотрел.
- Она мне сказала.
- Она тебе, что, нравится? - спросил Джеймс, очевидно не зная, как ему реагировать. Римус закатил глаза.
- Нет. Мы просто разговариваем, - твёрдо сказал он. - И если она тебе нравится, то сделай уже что-нибудь с этим.
Он заметил, что в последнее время среди них появились подобные разговоры. Иногда ему приходилось перепроверять, что он говорил с мародёрами, а не с Марлин или Мэри - ‘она ему нравится’, ‘ей нравится тот-то тот-то’ - и так по кругу. Вдобавок ко всему, Авни Чоудри, третьегодка с Гриффиндора, начала встречаться с Мэттью Стадтом, Когтевранцем с четвёртого года, и вот уже несколько дней все только и делали, что обсуждали это; у каждого, похоже, было своё мнение на этот счёт. Для Римуса подобные вещи были скучными до невозможности, ведь для него (за исключением пары человек) девчонки до сих пор оставались чем-то непостижимым.
- Но ей ты нравишься, - сказал Джеймс. - Вы же всё время вместе готовились к экзаменам в прошлом году.
- Только потому, что вам, придуркам, было совершенно на это насрать, - возмущённо ответил Римус. Они уже подходили к деревне, россыпь красивых каменных домиков разворачивалась перед ними внизу. - И мы даже не были вдвоём, Мэри и Марлин тоже с нами были.
- Нам надо поучиться у Лунатика, - пошутил Сириус. - Дамы за ним хвостом вьются. Как ты это делаешь, Люпин? Всё дело в этих твоих больших карих глазах?
Джеймс и Питер прыснули, но Римус проигнорировал их и слегка оторвался от них, спрятав руки в карманы и до сих пор немного хромая после последней трансформации. Это было такой глупой шуткой, особенно когда для любого человека с глазами было очевидно, что Сириус был самым красивым парнем их года.
Теперь это было даже очевидней, чем когда-либо, ведь они начали вытягиваться и переходить из детства в юношество. У Джеймса была эта своего рода аура крутости; она шла в комплекте со всем его богатством и профессионализмом на поле для квиддича, но Сириус всегда будет на совершенно ином уровне. Римус не мог решить, завидовать ему или нет, и старался не думать об этом слишком много.
Когда они наконец дошли до Хогсмида, Римус смог выдохнуть с облегчением. Эта деревня выглядела так, как могли выглядеть, по ошибочному мнению Римуса, только места, существующие в детских сказках. Мощёные улочки сияли в сентябрьском солнечном свете, и беспорядочные ряды чёрных коттеджей в стиле Тюдоров будто были сделаны из пряничных стен с сахарной пудрой.
- К Ханидьюкам? - спросил Джеймс.
- К Ханидьюкам, - хором ответили остальные.
Римус ещё никогда не входил в этот магазин сладостей через главный вход и никогда не был на главном этаже. Он был набит коробками, банками и мешками со всевозможными сладостями, которые только можно представить. Высокие деревья с яркими цветными леденцами на ветвях, плитки шоколада размером с дорожные камни; горы и горы блестящих карамельных тростей.
В магазине также было полно Хогвартских учеников, и мародёрам пришлось толкаться и протискиваться сквозь толпу, чтобы подобраться к товарам. Они набили свои корзины доверху, чтобы хватило как минимум до рождества, и встали в очередь к кассе, за которой стоял довольно уставший волшебник с белыми волосами. Римус осознал, что это, наверное, был сам мистер Ханидьюк, и ему стало интересно, знал ли владелец магазина о секретном проходе в своём подвале.
После этого они направились к Зонко, магазину шуток, в котором было так же много народу, как у Ханидьюков. Это было одним из самых шумных мест, в которых когда-либо бывал Римус. Каждые несколько секунд что-нибудь в магазине взрывалось, хлопало или начинало свистеть, за чем следовал либо смех, либо визг учеников. Джеймс и Сириус явно были заядлыми покупателями всяких розыгрышей и эффективно оценили территорию, взвешивая достоинства и недостатки каждой шутки словно парочка банкиров на фондовой бирже. Спустя полчаса они наконец собрались уходить под весом мешков, полных грязевых бомб, ложных палочек, взрывающихся чернильниц, конфет для икоты и мыла из жабьей слизи.
Римус подумал, что было довольно непредусмотрительно делать все покупки в самом начале, потому что потом Джеймс и Сириус захотели пойти к воющей хижине, что означало, что им придётся уйти с главной улицы и взобраться на холм со всеми своими мешками.
- Так что это за место такое ещё раз? - выдохнул Римус, тяжело поднимаясь по холму, его колено и бедро до сих пор беспокоили его.
- Дом с привидениями, - ответил Джеймс, без слов забирая у Римуса самые тяжёлые мешки. - Папа говорит, это самый известный дом с привидениями в Британии.