- В этом году будет немного больше гостей, - объяснила она, листая три длинных листа пергамента перед собой, пока красивое синее перо парило над поверхностью и делало пометки. - Некоторые старые друзья и парочка новых знакомых, - когда она это сказала, она тайком посмотрела на Сириуса, который был увлечён игрой и не обратил внимания. - Весь дом будет набит битком! - продолжила она с такой же счастливой улыбкой, как у ее сына.
В этот момент раздался стук в дверь. Сириус моментально сел прямо, будто его ударила молния. Он широко распахнул глаза и повернулся к миссис Поттер. Это была не его мать, Римус знал это - но он этого не сказал, потому что как бы это звучало для остальных? ‘Не переживай, Сириус, я знаю запах твоей матери’. Слишком, блять, крипово.
Миссис Поттер поднялась, оставив свой список висеть в воздухе, и отправилась открыть дверь. Холодный ветерок задул в комнату, и три парня внимательно прислушались. Это была женщина, но ее голос был моложе и выше, чем у Вальбурги Блэк. Было похоже, что она плакала, и миссис Поттер говорила с ней успокаивающим тоном.
- Мальчики! - позвала она из прихожей. Они поднялись и пошли посмотреть, в чём дело. Она стояла в дверях кухни. За ее спиной за столом сидела молодая девушка с длинными светлыми волосами, уронив голову в свои руки.
- Что такое, мам? - спросил Джеймс, выгнув шею.
- Уже поздно - идите все в свои комнаты. Филли останется на ночь, но у нас недостаточно комнат - Сириус, ты не против поспать сегодня с Джеймсом, дорогой?
- Мы все можем спать вместе, - щедро предложил Джеймс. - Всё равно все приезжают уже завтра, можем потесниться.
Миссис Поттер кивнула и позвала домашнего эльфа.
Комната Джеймса была абсолютно идеальной во всех смыслах. Огромная и просторная, по всем стенам были увешаны Гриффиндорские ленты и плакаты по квиддичу. Также здесь висели все его мётлы, полки были уставлены детскими волшебными книгами и старыми игрушками, с которыми он явно ещё не был готов расстаться. Королём среди них была небольшая фигурка рыцаря, которая, по всей видимости, изображала самого Годрика Гриффиндора, который маршировал туда-сюда вдоль книжной полки.
Его кровать была громадной, окружённая красными бархатными занавесками, как в их спальне в школе, и хотя она была достаточно большой для них троих, домашний эльф наколдовала две отдельных кровати рядом с ней.
- Кто это был? - спросил Римус, когда они все уселись к Джеймсу на кровать в своих пижамах.
- Филомена, - ответил Джеймс. - Сестра Питера.
- Что она здесь делает?
- Наверное, поссорилась с семьей Пита - им не нравится, что она учится в маггловском университете и, - он понизил голос, - папа говорит, что у нее появился маггловский парень.
- Серьёзно?! - глаза Сириуса распахнулись в восхищении. Римус промолчал - он не знал, что встречаться с магглами было практически табу.
- Ага, ну, и ты знаешь мою маму, - игриво пихнул Джеймс Сириуса. - Обожает тащить домой всех нуждающихся.
***
Канун рождества, 1973 год.
Следующим утром Филомена спустилась на завтрак и осталась на всё рождество. Сначала она была не очень-то разговорчивой, лишь смотрела в одну точку красными глазами, побледневшая. Как узнал Римус, встречаться с магглами было не только табу, но и преступление, за которое семья могла отказаться от своего ребёнка и лишить всего наследства. Если не считать Поттеров, то Римус не мог не считать волшебников не очень-то хорошими родителями, учитывая весь его опыт.
Сестра Питера была где-то на семь лет старше него, и по ней нельзя было сказать, что она была родственницей Питера, если не считать ее светло-русых волос. Пит был маленьким и пухлым, а Филомена была стройной и изящной. У нее были шоколадно-карие глаза и бледная россыпь веснушек на ее аккуратном носу. Она носила свои волосы в той же манере, что и многие маггловские девушки, которых видел Римус; прямыми и длинными с густой разделённой посередине чёлкой как у Марианны Фейтфул.
Джеймс, который знал ее лучше всех, не мог перестать строить из себя гостеприимного хозяина. Он предлагал ей чай, выдвигал для нее стул и в общем и целом стал ее вольной прислугой, пока даже Сириус от него не устал.
- Чёрт возьми, Поттер, она всего лишь девчонка.
- Я просто вежливо себя веду, - нахмурился Джеймс. - Что плохого в том, что я вежливо себя веду по отношению к сестре моего друга?
Они даже не видели Питера. Когда миссис Петтигрю узнала, где находится ее дочь, ему запретили приходить к ним в гости. Они были вынуждены обходиться совами, что, наверное, для Джеймса и Сириуса было гораздо веселее, чем для Питера.
- Что бы сказала Эванс? - подшутил над другом Сириус, из-за чего Джеймс покраснел как рак.
- Она была бы только рада, что кто-то отвлёк его от нее, - подсказал Римус со своей кровати.
- Кто бы говорил, Блэк, - Джеймс пихнул своего друга. - Что происходит между вами с Мэри?
- Макдональд? - невинно спросил Сириус. - Не понимаю, о чём ты.
- Ой, да ладно, - простонал Джеймс. - Расскажи нам! Ты ее засосал или как?
Римус уронил свою книгу. Засосал?! С каких это пор они уже говорили про такое?! Сириус застенчиво на них посмотрел.
- Нет. Правда, в щёку целовал.
- Ооооооо, как вопиюще, Блэк! - Джеймс кинул в него подушку. Сириус бросил ее назад, и вот внезапно они уже начали бороться.
Обычно Римус лишь закатывал глаза и не обращал на них внимания. Но сейчас он использовал их отвлечение, чтобы собраться с мыслями - он чувствовал себя таким глупым и наивным за то, что не понял, что Мэри тоже нравится Сириусу в ответ. Что теперь уже дело дошло до поцелуев, пусть даже речь шла о поцелуе в щёку. Римус напряг мозги и попытался поставить себя на место Сириуса. Если ты нравился девчонке, то ты практически обязан поцеловать ее, так это всё работает? Это очень ужасно, если ты никому не нравишься? Если теперь Сириусу нравилась Мэри, а Джеймсу нравилась Лили, он, что, тоже должен выбрать себе девчонку? Марлин ничего такая. Немного скромная, как он. Тогда пусть будет Марлин.
Эта мысль не давала ему покоя ночью даже после того, как Сириус с Джеймсом давным-давно уснули. Они оба спали в кровати Джеймса - Сириус просто молча заполз туда в самую первую ночь, и Джеймс не сказал ему ни слова. Римус остался сам по себе на своей отдельной кровати. Он попытался отвлечься, подумать о рождестве, о подарках, о хлопушках - но всё тщетно. Он мог думать лишь о том, как Сириус целует Мэри в щёку. И где они это сделали? Когда это произошло? Каково это?
В конце концов, он устал от собственных мыслей и встал попить воды. Он тихонько вышел из комнаты, дошёл до ванной и открыл кран. Он сделал пару глотков прохладной воды и посмотрел на себя в зеркало. В приглушённом свете он не видел своих шрамов. Разве он мог понравиться хоть какой-нибудь девчонке с такой внешностью? Он никогда не будет таким красивым, как Сириус, или хотя бы Джеймс, но, может, он был немного симпатичней Питера? Откуда вообще он мог такое узнать?!
Внезапно в ванной вспыхнул свет, обжигая его глаза, что он чуть ли не уронил свой стакан.
- Ой, прости! - Филомена стояла в дверях в своей длинной персиковой ночнушке. Она выглядела шокированной. - Почему ты бродишь по дому в темноте?!
- Эм… у меня очень хорошее зрение, - пробормотал он и отступил от раковины. - Я не мог заснуть.
- Я тоже, - вздохнула она. Когда удивление покинуло ее лицо, она снова стала грустной. Римус надеялся, она не начнёт плакать. Он был бесполезен, когда дело касалось слёз - о боже, если у него будет девушка, ему, что, придётся справляться с ее слезами?! У него не было времени проглотить панику, когда Филомена снова начала говорить: - Это так ужасно - быть не со своей семьёй в рождество, правда?
- Э… я, вообще-то, в приюте вырос.
- О, правда? - это ее заинтересовало. - Ты же один из друзей Питера, да? Я не знала, что он знаком с магглорождёнными. Держит это в секрете от мамочки.
- Мой отец был волшебником, - более уверенно сказал Римус. - Но он умер.