- Мы даже не могли об этом догадываться, понимаешь, никто из нас… ну… Лайелл был великим волшебником - великим волшебником, ты слышишь? - промямлил он. Римус кивнул. - Но… - старик поднял стеклянный взгляд вверх. - Ну, у него была привычка становиться одержимым то тем, то другим. И его дурной нрав! У него случались приступы ярости на работе - даже на слушаниях комитета.
- Слушаниях комитета? - Римус практически уронил свою маску.
- Разве твоя мать тебе не говорила? - удивлённо посмотрел на него Дариус. - Чёртовы магглы, не могут вырастить наших детей, я всегда это говорил… - вздохнул он. - Твой отец состоял в нескольких комитетах в министерстве по регулированию и контролю магических существ.
Римус был рад, что взял Уход за Магическими Существами, иначе он бы вообще ничего об этом не знал. Но теперь он мог хотя бы понимающе кивнуть. Дариус продолжил:
- Лишь в своей сфере, конечно, но в ней он был отличным специалистом. Но он всегда всё делал по-своему, и в те дни на него смотрели немного как на экстремиста. Он хотел провести реформу в Реестре Оборотней, использовать лучшие определяющие и отслеживающие средства. У нас просто не хватало ресурсов для этого, да и те, что были, лучше было направить в другие подразделения. А Люпин… он так много лет работал с тёмными существами, что видел оборотней в каждом встречном - всегда видел опасность там, где ее не было. Серьёзно, мы все считали его чудаковатым, мы даже не думали… когда они привели Сивого, я был там. Я видел, и я говорю тебе, никто из нас не считал его опасным. Явно пьян. Сбит с толку. Бродяга, вот что мы подумали. И когда Люпин снова начал заводить свою шарманку про этих оборотней, ну… мы даже не подумали дважды.
- Вы отпустили Сивого, - ледяным голосом сказал Римус. Дариус выглядел очень жалко сейчас, на грани слёз. Он кивнул.
- Мы его отпустили. Конечно, теперь, теперь мы знаем… если бы мы только послушали. Лайелл покончил с собой после этого, даже не захотел слушать извинения комитета, - он вздохнул и снова посмотрел на Римуса. - Знаешь, я всегда гадал, что же толкнуло его на этот шаг. Некоторые говорят, что дело в чувстве вины - что он не смог остановить Сивого. Я бы не сказал, что он был таким человеком… и оставить свою семью вот так, в смысле, ты же был совсем ребёнком?
- Пять, - сказал Римус. - Мне было пять.
- Да, что ж, - Дариус неловко поёжился, мрачно посмотрев на свой пустой бокал. - У меня есть собственная небольшая теория о том, что случилось… что, если Сивый пришёл за ним, а? Теперь мы знаем, насколько он опасен. Мы знаем, что он ненавидит волшебников больше всего на свете, а твой отец сказал ему много нелицеприятных вещей. Так что, вот что я думаю… может, Сивый вернулся за ним? Может, он укусил его? Если это то, что случилось, то… должен сказать, тогда я совсем не виню Лайелла. Единственный хороший зверь - это мёртвый зверь.
- Мм, - ответил Римус, ему стало очень жарко, голова закружилась. - А Сивый?
- Последнее, что я слышал, он вступил в лигу сам-знаешь-с-кем, - Дариус покачал головой. - И чёртова ирония заключается в том, что сейчас мы нуждаемся в твоём отце больше, чем когда-либо. И всё же, - он ласково улыбнулся Римусу, - не думай, что он умер напрасно, сынок. В итоге мы довели до конца большинство его реформ, особенно те, где речь шла о полулюдях. Теперь реестра не избежишь, никак нет, сэр! - он ударил кулаком по столу.
- Прошу прощения, - Римус быстро развернулся. Он услышал достаточно. - Миссис Поттер зовёт.
Он снова растворился в счастливой толпе. Музыка играла вовсю, пока Сириус и Андромеда запевали:
“So here it iiiiiiiis, Merry Christmas,
Everybody’s having fuuuuun!
Loo-ook to the future now,
It’s only just begun!”
“Так вот оно, счастливое рождество,
Все веселятся!
Посмотрите в будущее,
Оно только-только началось!”
========== Третий год: Убеждённость ==========
Суббота, 5-ое января, 1974 год.
Стена дождя била по окнам Хогвартс Экспресса словно поток вражеских стрел, покрывая обычно зелёные холмы густой вуалью тумана и измороси под тёмным небом.
- Так не хочется возвращаться в школу, да? - уныло сказал Сириус, глядя в окно.
Римус глянул на Питера, который неверяще уставился на Сириуса. Тот ничего не заметил. Римус вздохнул.
- Как прошло твоё рождество, Пит? - вежливо спросил он.
- Нормально, - невесело ответил тот. - Спасибо за конфеты.
- Видел мою метлу? - спросил Джеймс, доставая ее с полки для багажа. Питер поднялся, чтобы посмотреть, чуть-чуть воспряв духом. Римус закатил глаза и вернулся к книге.
Не то чтобы он ее действительно читал. Он не мог как следует сосредоточиться на книге с рождества у Поттеров. Вообще-то, он ни на чём не мог сосредоточиться. Ни на полёте, ни на играх, ни на разговорах, ни на планах Джеймса и Сириуса стать анимагами. Поэтому он притворялся, что читает, в надежде, что его оставят в покое. В приюте он мог бы уйти в город сам по себе, но Римус не думал, что это был хороший способ показать свою благодарность мистеру и миссис Поттер, которые точно бы за него волновались.
В его голове будто возник список вопросов, на которые он никак не мог получить ответов, поэтому они просто повторялись на репите, снова и снова. Где сейчас был Сивый? Кто такой ‘сам-знаешь-кто’? Неужели Лайелл Люпин так сильно ненавидел своего сына?
Римус уже давно знал, что его отец убил себя из-за того, что его укусили. Он всегда предполагал, что Лайеллом двигало чувство вины. Но теперь… ну, что, если Римус ошибался? Что, если истинной причиной была ненависть - или даже хуже - стыд?
Предыдущие три года Римус так усердно учился в школе, используя волшебную палочку своего отца и выбирая те предметы, которые мог бы выбрать он. Он не думал о Лайелле всё время, но на краю сознания его отец всё ещё значил что-то для Римуса. Но после рождественской вечеринки он больше не был в этом уверен. Ферокс сказал ‘познай самого себя’, но Римус больше не видел мудрости в этих словах. Он был гораздо счастливей в незнании.
Его мрачные мысли были прерваны лёгким стуком в дверь купе. Марлин просунула голову в проём.
- Здорова, Маккиннон, - улыбнулся Джеймс. - Эванс с тобой?
- Эм… нет, - пискнула она, нервно теребя свои волосы. - Сириус, можно с тобой поговорить?
- Со мной? - Сириус сел прямо, не понимая, что происходит. - Э… что такое?
- Мэри эм… Мэри попросила меня передать тебе кое-что.
- Что передать?
- Она… мне кажется, я не должна говорить это при всех.
- Э… ладно… - Сириус поднялся и последовал за ней в коридор. Парни переглянулись, забавляясь, пока ждали его возвращения. Уф, подумал Римус, неужели он ошибался из-за всей этой ситуации с Сириусом и Мэри?! Неужели теперь это были Сириус и Марлин?!
Спустя несколько секунд удивлённый Сириус вернулся в купе один.
- Ну?? - спросил Джеймс.
- У Мэри появился парень, - недоумённо сказал Сириус.
- Хочешь сказать… тебя бросили?
- Я не знаю, - он сел на место и почесал затылок. - А я с ней встречался?
- Ну, видимо, она думала, что встречался.
- Почему девчонки просто не говорят прямо то, что имеют в виду?! - Сириус провёл рукой по волосам похожим на Джеймса жестом, и тот лишь сочувствующе кивнул головой.
- Девчонки - это кошмар, - согласился он.
Внутренне Римус ликовал. Спасибо вселенной, что это всё закончилось.
***
Воскресенье, 6-ое января, 1974 год.
Позже он узнал, что Мэри начала встречаться с магглом, которого знала из дома.
- Мы выросли в одном районе, - восторженно поделилась она с ним. - Его квартира прямо напротив моей. Мне очень нравился Сириус, он хороший и всё такое, но… ну, он немного напыщенный. Мне кажется, он даже не знает, что такое квартира в жилом доме.
Римус был вынужден с этим согласиться.
Лично он снова подобрел по отношению к Мэри и даже не возражал, что она только и делала, что говорила о своём новом парне, и как он водил ее на местные танцы и в галерею, и как он понравился ее маме, и как ее отец думал, что он ‘хороший парень’. Однако Марлин, похоже, это до смерти наскучило. Они сидели у камина и вместе доделывали остатки домашнего задания на каникулы.