От внимания Мэри не ускользнуло выражение лица Марлин.
- Не завидуй, Марлс.
- Я не завидую, - нахмурилась Марлин. - Мне просто кажется, что ты ужасно поступила с Сириусом.
- Что?!
- Ты бросила его вот так вот! Ты… ты ранила его чувства! - щёки Марлин неожиданно покраснели.
- Нет, не ранила, - фыркнул Римус.
Обе девчонки зыркнули на него, будто он их не понял.
- О боже! - Мэри уставилась на свою подругу. - Марлин, тебе нравится Сириус?!
- Нет! - Марлин вскочила на ноги, ярко покраснев. - О, ты такая стерва, Мэри! - она убежала в спальню девочек. Лили вздохнула, проводив ее взглядом.
- Это было не очень-то вежливо, - с укором сказала она.
- Ее проблема, не моя, - пожала плечами Мэри. - Ей, что, правда, нравится Сириус?!
- Какая разница?
- Я тоже пойду, - Римус поднялся, пытаясь сдержать тяжёлый вздох.
- О нет, не уходи, Римус! - сказала Мэри. - Мы больше не будем говорить о парнях, обещаю.
- Я устал, - соврал он. - И я всё закончил. Увидимся завтра.
Когда он уходил, он услышал громкий шёпот Мэри:
- О боже, может, ему нравится Марлс!
Римус напомнил себе, что он пытался снова полюбить Мэри, и никак не отреагировал. Он забрался по лестнице и пошёл посидеть в спальне один. Джеймс, Питер и Сириус отрабатывали за свой пранк, который они выкинули ещё до рождества.
Он совсем не устал. До полной луны оставалось две ночи, и он начал ощущать привычный прилив энергии в своём теле, знакомое учащение сердцебиения. Оставшись один на один с собой, Римус вернулся к беспокойным мыслям, которые не покидали его всю неделю. И снова они понеслись по его разуму большим вихрем, где он не мог найти ни начала, ни конца.
Все волшебники думали так же, как Дариус? Как Лайелл Люпин? Действия его отца действительно можно было оправдать? Римус не мог игнорировать тот факт, что его мать тоже бросила его - а это что-то да значило. Его друзья уж точно не относились к нему как-то по-другому после того, как узнали… но как можно было узнать, что твои друзья на самом деле о тебе думают? Мародёры обожали всё опасное; возможно, спать в одной комнате с Римусом было для них очередным захватывающим риском.
Что ему действительно было нужно, так это поговорить с кем-нибудь беспристрастным. Джеймсу так повезло, что у него было два родителя, всегда готовые его выслушать. Сириусу повезло, что у него был Джеймс. Римус не знал, были у Питера проблемы или нет. Наверное, были. Наверное, тоже рассказывал Джеймсу.
У них была Макгонагалл, Римус знал, что они должны были идти к ней со своими проблемами. Но она была такой строгой и непростой, да и всё равно она любила Джеймса больше всех. Конечно, ещё оставалась Мадам Помфри; она поддерживала его раньше. Но она была не из тех, кто позволит тебе жалеть себя; она просто постарается придумать логическое решение или просто скажет не переживать слишком сильно по этому поводу. Ещё Дамблдор - но Римус понятия не имел, как с ним разговаривать, и он даже не был уверен, что хотел к нему обращаться.
Если говорить о людях, которые знали о его сложной ситуации, то стоило отметить Профессора Ферокса - ну, Римус был на девяносто пять процентов уверен, что тот знал. Он подумал над этим вариантом.
Римус чувствовал какую-то непонятную связь со своим профессором Ухода за Магическими Существами. Его присутствие его странно успокаивало, и Римус решил, что ему может стать лучше, если он поговорит с ним, каким-то образом уверенный, что Ферокс ему посочувствует. В его животе появился какой-то странный трепет, словно воодушевление, и Римус решил, что это хороший знак. Он бросил взгляд на часы в углу. Сейчас только пять часов, остальные будут на отработке до шести, а комендантский час начинался в восемь.
Римус достал карту мародёров из-под подушки. Теперь базовые границы замка были завершены; им оставалось лишь окончательно доработать территорию, оживить лестницы и добавить секретные места, о которых знали только они. Затем можно было переходить к отслеживающей идее Сириуса, хотя они до сих пор не знали, как это сделать. Римус нашёл одно заклинание, которое будет отслеживать одного человека, но ничего из того размаха, который им требовался.
Всё же он наложил своё заклинание сейчас и увидел, что Профессор Ферокс направляется из большого зала в учительскую. Римус быстро поднялся - если он поспешит, он сможет обставить всё как случайную встречу. Он схватил мантию-невидимку на случай, если Мэри и Лили до сих пор сидели в общей комнате.
Он уже почти дотянулся до дверной ручки, когда его внезапно окатило волной осознания.
Какого чёрта он творит? Собирается идти к Профессору Фероксу - а потом что? Будет жаловаться ему о своём мёртвом отце? Будет плакаться о том, что его никто никогда не поймёт, потому что он убийственное тёмное существо с акцентом рабочего класса? Будет ныть о том, как все его друзья с ума сходят по девчонкам, и он чувствует, будто они оставляют его позади?
Римус вернулся на своё место на кровати.
Что бы Ферокс о нём подумал? Что он был сопливой размазнёй, вот что. Нельзя было идти плакаться учителям, когда тебя что-то беспокоило; нельзя было ожидать, что все просто начнут тебя жалеть. Никто не обещал тебе счастливой жизни, всегда говорила Надзирательница.
Он лежал на кровати и смотрел на занавески. Теперь ему было даже хуже. Он не знал, что на него нашло - обычно он никогда не действовал импульсивно - больше нет, после первого года - нет. Ему просто так сильно казалось, что он обязан увидеть своего учителя. А! Вот снова он, этот трепет внизу живота. Это было совсем не воодушевление - это было… ну, он ещё не понимал, что это было. Ему было жарко, и стыдно, и почему-то немного некомфортно. Это было что-то… животное.
О боже. Римус застонал. Наверняка всё дело в трансформации. Может, волк решил выползти раньше, чем обычно. Ему, наверное, нравился запах Ферокса, или запах его низля. Волки едят котов?
Единственный хороший зверь - это мёртвый зверь. Вот что сказал ему Дариус. В тот момент Римус подумал, что это было немного несправедливо… в конце концов, он никогда никому не причинял вреда. Дамблдор бы этого не допустил. Он определённо точно не хотел причинять кому-то боль, ну, если не считать Снейпа, но это же было нормально, разве нет?
Возможно, Римус был более опасен, чем он думал. Теперь большую часть времени он мог управлять своим гневом, мог контролировать свою магию. Теперь оставалось научиться контролировать вот это вот, что бы это ни было.
Когда Джеймс, Сириус и Питер вернулись, Римус принял решение.
- Я тут подумал, - начал он.
- Неудивительно, что тебе пришлось прилечь, - ухмыльнулся Сириус. Римус кинул в него подушку.
- Отвали, я серьёзно, Сириус.
- Нет, это я серьёзно Сири…
Джеймс дал ему крепкий подзатыльник.
- Заткнись, Блэк.
- Спасибо, - улыбнулся Римус. - Э… я про всю эту затею с анимагами.
- Да? - Сириус воодушевился, всё ещё почёсывая свой затылок. - У тебя появилась идея? Я люблю Лунатиковские идеи!
- Эм… не совсем, - теперь Римусу стало неловко. И всё же он должен был это сделать. Он принял решение. - Я… я не хочу, чтобы вы это делали.
- Делали что? - непонимающе спросил Питер.
- Он не хочет, чтобы мы становились анимагами, - сказал Джеймс, спокойно глядя Римусу прямо в глаза. - Я прав?
Римус кивнул с ужасным чувством вины.
- Я вам очень благодарен, очень. Я просто… мне кажется, вы не понимаете, насколько это опасно. Я могу вам навредить. Я могу… я могу убить вас. Я не смогу это контролировать.
- Но это сработает! - возразил Сириус. - Я всё изучил, Джеймс, ты ему показал?
- Брось это, - сказал Джеймс. - Это решение Люпина.
- Спасибо, - Римус улыбнулся Джеймсу. Он ужасно себя чувствовал за то, что подводит их - но это было ради их же блага, ему придётся принять взрослое решение.
Сириус выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но Джеймс серьёзно на него посмотрел, так похоже на миссис Поттер, что тот вмиг закрыл рот. Остаток вечера они не особо разговаривали, и Римусу снова пришлось притворяться, что он читает.