Будь осторожен, ладно?
Римус.
***
Дорогой Лунатик,
Просто чтобы ты знал – Сириус приедет к нам на оставшееся лето. Он должен быть здесь уже в обед, поэтому если будешь ему что-то посылать, шли сюда. Надеюсь, у тебя там хорошие каникулы? Ты был сам не свой под конец года.
Я знаю, что ты откажешься, но мама с папой говорят, что двери для тебя открыты в любое время дня и ночи. Или мы могли бы приехать к тебе, хотя бы ненадолго. Я не хочу, чтобы ты там был один, друг, особенно в это время.
Джеймс.
***
Джеймс,
Что ты имеешь в виду ‘в это время’? Это как-то связано с этими встречами семьи Сириуса? Ты же знаешь Блэков, они просто любят всякие секреты. Скорее всего, это какая-нибудь ерунда. Наверняка они планируют помолвку Регулуса или что-то такое и не хотят, чтобы Сириус путался под ногами.
В общем, как я и сказал Сириусу, не переживай за меня. Дамблдор и Мадам Помфри считают, что это самое безопасное для меня место, и они должны за меня отвечать, ведь так? Конечно, я бы предпочёл провести лето у тебя, но этого не случится, поэтому можешь, пожалуйста, забыть об этом?
И сюда тоже не приезжайте, просто поверь мне на слово.
Р.
***
Дорогой Римус,
Прости, если расстроил тебя, друг, я не хотел. Я перестану спрашивать, если ты так хочешь.
Надеюсь, у тебя всё равно хорошо проходит лето, мы все тут по тебе скучаем. Ты прав, если Дамблдор говорит, что там тебе безопасней, то там тебе безопасней. Папа говорит, что скоро Дамблдор может стать единственным, кому мы сможем доверять.
Береги себя,
Джеймс.
***
Привет, Лунатик,
Четыре мародёра явно лучше, чем три. С Сириусом, конечно, весело и всё такое, но мы всегда делаем только то, что он хочет.
Мне просто повезло, что мама разрешает мне видеться с ними после того, как Фил ушла из дома. Я получил от неё почтовую открытку на днях, она в Америке, можешь ты в это поверить? Она просила передать тебе привет, поэтому тебе привет от Фил.
Питер.
***
Лунатик,
Зачем ты наехал на Джеймса? Он не принял это близко к сердцу, но я тебя знаю, ты, придурок. В чём дело?
Сириус О. Блэк
P.S. Как так вышло, что Филомена передаёт привет тебе, и никому из нас? Ты просто чёртов дамский угодник.
***
Римус,
Я знаю, что ты получил моё последнее письмо - сова прилетела обратно, а совы Поттеров даже надёжней, чем совы моей семьи.
Почему ты не отвечаешь?
Сириус О. Блэк
***
Римус? Пожалуйста, дай нам знать, что ты в порядке?
Джеймс.
***
Лунатик?
***
Крэйг загремел за решётку, пока Римус был в школе, поэтому когда он вернулся, во главе криминальной банды приюта уже был Стив, приятель Крэйга. Он был намного уродливее и тупее Крэйга.
- Слишком высокий для грабежа, не? – прищурился Стив, оглядывая Римуса.
- Всё ещё тощий, - ответил Римус, пытаясь храбриться.
- Откуда у тебя эти шрамы?
- Дрался.
Стив жестоко засмеялся.
- Ага, конечно. Тощий прилежный ботаник как ты?
- Отъебись, - Римус сделал шаг вперёд. – Я не ботаник, - он был одного роста с шестнадцатилетним Стивом – может, даже на пару сантиметров повыше. Да, он был тощим, но он умел постоять на своём, и Стив уже не выглядел таким уверенным, как раньше.
- Ладно, - сказал он, чуть отступая от Римуса назад. – Успокойся, приятель. Ты в деле.
Римус ухмыльнулся, развернулся и ушёл, довольный собой.
Этим летом не так-то часто он был чем-то доволен. Он чувствовал себя более изолированным, чем когда-либо – и злее, чем за долгое время.
Римус почти что ненавидел Ферокса за то, что тот дал ему ту информацию в самый последний день – чтобы он не мог ни разобраться во всём, ни сделать что-нибудь с этим. Ему не с кем было поговорить; ему было запрещено упоминать Хогвартс в приюте, и он даже не знал, с чего начать подобный разговор с мародёрами.
Их письма выводили его из себя, и он комкал каждое в руке и выбрасывал ко всем чертям. Он не мог заставить себя почитать, или посмотреть телевизор, или хотя бы открыть домашку. Ему казалось, что у него внутри бушует энергия, которой нет выхода, будто животное, меряющее шагами запертую клетку. Она нарастала внутри него, подогревалась, пока он кипел желанием сорваться и выбить дерьмо из любого человека, перешедшего ему дорогу.
К счастью, большинство приютских парней это чувствовали. Хотя Римус ни словом ни с кем не обмолвился, другие ребята избегали его как чумы.
Поэтому он нашёл Стива.
Их первое дело было довольно лёгким; ему даже не понадобилось быть маленьким для этого. Они украли машину, и ему лишь нужно было сесть внутрь вместе с остальными. Они разъезжали по городу всю ночь, курили сигареты и пили одну бутылку водки на всех, которую те спёрли несколько недель назад.
Римус решил, что ему нравится курить. Он выглядел гораздо круче с сигаретой, да и было куда пристроить руки; ему нравилось заворачивать сигареты, ему нравилось, как они горели в миллиметрах от его губ. Ему нравилось выдыхать дым и думать о Фероксе, охотящемся на драконов в Румынии.
Остальные парни подобрели по отношению к нему, когда привыкли к тому, что он всегда молчит и странно себя ведёт. Он был самым юным в их шайке, и они начали обращаться с ним как с младшим братом, угощая его сигаретами и алкашкой. Этим летом Римус впервые по-настоящему нажрался, и они все смеялись над ним, когда он запинался в парке, и сочувствовали ему, когда он выблёвывал свой желудок наружу следующим утром.
Когда они напивались, им нравилось драться, и Римус не имел ничего против. Обычно они просто кидались друг на друга под громкие песни The Who или The Jam, а иногда даже под футбольные кричалки, если у них совсем ехала крыша. Никому не было дела, что Римус был слишком юным и слишком тощим, и никто не относился к нему как к инвалиду из-за его шрамов. Иногда действительно не мешало получить пару синяков, и под утро они все плелись домой друзьями.
Эти жаркие летние недели пронеслись мимо в размытом хаосе – Римус почти каждую ночь проводил со Стивом и его шайкой, а днём отсыпался в похмельном угаре, пытаясь не попадаться на глаза Надзирательнице. Он не думал о Хогвартсе. Он вообще практически ни о чём не думал.
- Надо тебя по нормальному приодеть, Люпин, - одной ночью пробормотал Стив. – Не могу уже смотреть на твои педиковатые шмотки.
Римус посмотрел на свои стандартные приютские джинсы и серую футболку. На его кроссовках были остатки чей-то блевотины. Это он сделал? Он этого не помнил.
- Ну, для этого мне нужна бы была наличка, нет? – ответил он, пытаясь найти сигарету, которую он положил за ухо пару минут назад – или он думал, что положил.
- И чо? – Эджи, низкий и пухлый парень, который напоминал Римусу Питера, пожал плечами. – Мой приятель работает на складе в южном районе, мы достанем тебе нормального тряпья.
И они, правда, достали. Впервые в жизни Римус выглядел как остальные парни его возраста – не в подержанной одежде, а в новой. Яркие синие джинсы, рубашка на пуговицах (палёный Бен Шерман, но точь-в-точь как оригинал), белые подтяжки и чёрные высокие ботинки на шнуровке. Они сбрили его волосы подчистую, даже короче, чем Надзирательница.
- Теперь на человека похож, - Стив зажал его голову в локте и почесал костяшками его макушку.
Когда пришла луна, и Мадам Помфри его увидела, она поджала губы.
- Я ничего не скажу о твоём внешнем виде, - твёрдо сказала она, – но мне не нравятся все эти синяки – ты должен сказать мне, если другие дети тебя бьют.
Он лишь покачал головой и подождал, пока за ней закроется дверь – он уже чувствовал, как кипела его кровь с началом трансформации.
На следующее утро у него не было сил даже двигаться. Мадам Помфри настояла, чтобы остаться на целый день и присмотреть за ним, даже смогла добиться, чтобы ему в подвал принесли кровать. Похмелье было такой хернёй по сравнению с обращениями, подумал про себя Римус. Но он сейчас бы убил за сигарету.