Ему было скучно, и он слишком устал, чтобы злиться, поэтому он потянулся за книгой. Три вырезки из газет выпали на пол, и он быстро положил их на место и захлопнул ее обратно, пока Мадам Помфри не заметила.
Сивый.
Вот поэтому он был таким злым, осознал он в свой первый момент ясности за всё лето. Вообще-то, Сивый являлся причиной всего, что пошло не так в жизни Римуса. Где он мог быть? Как можно отследить оборотня? В библиотеке Хогвартса было полно книг на эту тему, но Римус всегда избегал их раньше, боясь того, что он может там прочитать.
Ну, придётся смириться. Ему пора перестать трястись от подобных вещей. Ему пора перестать прятаться от самого себя; перестать позволять всем вытирать о себя ноги, если он собирается… да.
Он собирался убить Сивого. Выследить его и затем уничтожить, как и хотел его отец. Лайелл Люпин умер не зря. От этой мысли Римуса прошила молния адреналина. Это было гораздо лучше, чем ярость.
Возможно, у него уйдут годы на подготовку, он понимал это. И ему понадобятся деньги. Как только Римус встал на ноги, он снова пришёл к Стиву.
- Всё нормально, Люпин, старина? – ухмыльнулся тот своими жёлтыми зубами сквозь пелену сладкого серого дыма. – Чёрт возьми, что с тобой случилось? – он нахмурился, когда увидел свежие шрамы Римуса.
- Не обращай внимания, - прорычал Римус, больше не утруждаясь имитировать свой старый акцент. – Прошлым летом Крэйг обнёс так много табачных и пабов, что у меня был полный чемодан сигарет. В этом году у меня нет ничего. Ты ссышь выйти на его уровень или что?
- Эй, - Стив сел прямо, зацепив большими пальцами свои подтяжки. - Не забывай, с кем разговариваешь.
- Нет, это ты не забывай, с кем разговариваешь, - огрызнулся Римус, показывая зубы. – У меня осталось две недели, и мне нужно затариться. Ты в деле или нет?
========== Четвёртый год: Надвигающаяся Буря ==========
Воскресенье, 1-ое сентября, 1974 год.
Когда Римус приехал на станцию Кингс Кросс в четвёртый раз в своей жизни, он чувствовал себя абсолютно неприкосновенным. Он ещё больше вытянулся за лето, и его лицо тоже изменилось – оно больше не было детским и округлым; его челюсть стала шире, его взгляд стал жестоким. В своих тяжёлых чёрных ботинках (этим утром он отполировал их так, что они сияли) и в приличной новой одежде Римус чувствовал, что знает себя лучше, чем когда-либо раньше. Стив очень сильно хотел сделать ему татуировку перед тем, как он уедет в школу, но Римус увильнул от этой идеи – на нём было уже достаточно отметин.
- Они все решат, что ты вступил в банду головорезов, - цокнула Надзирательница, не пряча своего недовольства, когда она прощалась с ним на станции. – Ты выглядишь как малолетний преступник.
- Отвали, - буркнул он. – Тебе-то какое дело?
Она резко дала ему по уху, и он скривился. Теперь ей приходилось поднимать руку вверх, чтобы дотянуться до него, но она до сих пор знала как никто другой, как сделать ему больно.
- Ты же приедешь в школу до темноты, да? – по-деловому спросила она. Он угрюмо кивнул. Этой ночью будет полная луна. – Хорошо, - кивнула она. – Тогда увидимся следующим летом.
Он вошёл на станцию один и прошёл сквозь толпу с отточенной взрослой походкой – широко расставляя ноги, сжав руки в кулаки. Люди быстро расступались перед ним, и охранник подозрительно проводил его взглядом. Римус не обращал ни на кого внимания и шагал вперёд к кирпичной стене, а затем влетел на станцию девять и три четверти, даже не вздрогнув.
Он опаздывал, и на перроне уже почти никого не было, лишь несколько плачущих родителей, которые махали на прощание своим первогодкам. Бегло осмотревшись, Римус понял, что мародёры уже сели в поезд, поэтому он тоже забрался внутрь и прошёл к их обычному купе, грубо расталкивая других учеников – многие из них теперь казались ему такими маленькими. Его старый побитый чемодан катился за ним.
Все трое были в купе; сжались на одной стороне, читая утренний выпуск Ежедневного Пророка.
- Привет, - поздоровался Римус, зайдя внутрь.
Джеймс, который сидел в середине и держал газету, опустил ее, и три пары глаз уставились на Римуса. Питер выглядел нервно и был очень бледным, что было совершенно привычно. Он начал кусать свою нижнюю губу и кидать на Джеймса взгляды, чтобы понять, как ему реагировать.
Джеймс улыбнулся, пытаясь проявить дружелюбие, но его карие глаза осмотрели Римуса с тяжёлых ботинок до его бритой головы. Сириуса было тяжелее всего прочесть; он слегка распахнул глаза, но выражение его лица осталось нейтральным. Римус упал на сидение напротив них, будто он ничего не замечал.
- Как каникулы?
- Неплохо, - осторожно ответил Джеймс. – Ну, знаешь, как обычно… а твои как?
- Нормально, - Римус достал небольшой оловянный футляр из заднего кармана, в котором лежало пять скрученных сигарет. Он достал одну и зажёг ее спичкой, пока поезд начинал отъезжать от перрона.
Питер теперь с открытым ртом пялился на Римуса, будто он не узнавал его. Джеймс выглядел обеспокоенно, слегка нахмурив брови.
- Мы переживали, когда ты перестал нам отвечать.
- Простите. Был занят, - Римус пожал плечами, выдыхая дым.
- Чем это? – прямо спросил Сириус. Джеймс поднялся, чтобы открыть окно и выпустить дым, но ничего не сказал по поводу курения.
- Просто занят, - сказал Римус. У них ведь были от него секреты. Он не обязан рассказывать им абсолютно всё.
- У тебя всё нормально, Римус? – наконец спросил Джеймс. – У тебя что-то случилось?
- Неа.
- Ты выглядишь по-другому.
- Твоя одежда! – вдруг пискнул Питер.
- Я видел магглов в такой одежде, - наконец подал голос Сириус. – Это же круто, да, Римус?
Римус снова пожал плечами, довольный такой реакцией, но стараясь выглядеть равнодушно снаружи.
- Мои друзья достали для меня одежду, вот и всё, - сказал он.
- О, ну, если так делают магглы… - неуверенно сказал Джеймс. – Ты точно в порядке?
- Отвали, Поттер, - вздохнул Римус, закатывая глаза. Он больше не хотел об этом говорить. Хоть он ожидал – даже хотел – какой-то реакции, но ему не нравилось, как они пялились на него сейчас. Типичные чистокровки, они могли носить столетние мантии и идиотские остроконечные шляпы, и никто им и слова не говорил – но джинсы и док мартинсы, видимо, это уже слишком.
- Про что вы читаете? – спросил он, кивая головой на газету в надежде их отвлечь.
Джеймс убито опустил взгляд себе на колени.
- Про войну, - ответил он, передавая Римусу Пророк.
- Войну?! – он резко сел прямо. – Какую войну? – он быстро прочитал заголовок на первой странице, который гласил ‘Дженкинса критикуют за ужесточение охранных мер в Министерстве’.
- Ты разве не знал? – удивлённо посмотрел на него Джеймс. – Волшебный мир официально ведёт войну с 1970 года.
Сириус и Питер серьёзно кивнули.
- Мы ещё даже не учились в Хогвартсе в 1970-ом, - возмущённо сказал Римус. – Я ничего тогда не знал о волшебном мире. Что… в смысле, с кем мы воюем?
- В этом-то и проблема, - резко сказал Джеймс. – Это трудно понять, но этот загадочный ‘Тёмный Лорд’ собирает всё больше и больше сторонников – почти все чистокровные.
- Я думаю, это причина всех этих семейных собраний, - тихо сказал Сириус, хотя они были одни. – Папа Джеймса со мной согласен.
- Из-за этого Слизеринцы были такими милашками в прошлом году? – спросил Римус, соединяя точки.
- Ага, - сказал Сириус. – И в этом году будет ещё хуже, говорю вам.
- Этим летом произошло несколько… нападений, - нервно сказал Джеймс. – На магглов и на несколько семей со смешанной кровью.
- Они думают, что Тёмный Лорд использует тёмных существ, - сказал Питер дрожащим от страха голосом. – Вампиров, и великанов, и… и…
Римус злобно на него посмотрел и сжал челюсть.
- И оборотней?
- Лунатик… - начал Джеймс.
- Я пошёл в туалет, - Римус быстро встал и вышел из купе.
Он прошёл сквозь поезд, ученики помладше в ужасе разбегались с его пути. Конечно, ему не нужно было в туалет, но больше идти было некуда, поэтому он заперся в туалетной кабинке в дальнем конце вагона. Здесь было гораздо пафосней, чем в туалетах маггловских поездов - с настоящими бархатными занавесками и блестящими золотыми светильниками. Даже у зеркала была позолоченная рама. Он несколько минут смотрел на своё отражение, глядя себе в глаза и сжимая края раковины, пока его костяшки не побелели.