«Мы в ловушке», – сказал Алладину внутренний голос. Но не успел юноша и рта раскрыть, чтобы предупредить друзей, как со всех сторон хлынул яркий свет. Из открытых дверей камер, где сидели Мария и Изабелла, выскочили толпы стражников с зажженными факелами. Жасмин и Алладин тут же сообразили, что солдаты явились через отверстия в потолках, которыми обычно пользовалось «привидение».
Впереди стражников с самодовольной ухмылкой на злом лице выступал кардинал. Было очевидно, что он гордится своим удачным планом поимки «злодеев».
– Вот и отлично, – позлорадствовал Гран. – Я хотел разложить сегодня на площади два костра, а теперь вижу, что их будет шесть... Впрочем, нет. Семь!
С этими словами Гран посмотрел на своего племянника и грозно сказал:
– Ты отправишься на костер вместе с этой шайкой! Предательства я не прощаю никому, даже своим родственникам.
– Я очень рад, что в конце концов увидел твое настоящее лицо, – с вызовом ответил юноша кардиналу. – И как только я раньше не понимал, что ты обыкновенный злодей, который только и способен на то, чтобы приносить хорошим людям страдания и боль.
– Весь в мамочку, – прошипел Гран, искоса поглядывая на племянника.
– Не смей трогать мою маму! – закричал Рик и бросился на обидчика.
Стражники еле успели оттащить рассвирепевшего юношу.
– Бросить их всех в камеру! – завопил кардинал. – Сейчас же отдам приказание готовить казнь для семерых. Сегодня вечером вы будете сожжены на кострах!
Сказав это, Гран завернулся в свой черный плащ и стремительно направился к выходу. Свирепые стражники затолкали всех пленников в камеру и закрыли дверь на множество засовов.
– Теперь уж нам точно не выбраться отсюда, – всхлипнула Мария. – Ах, зачем только вы пришли сюда! Уж лучше бы кардинал казнил только нас, чем еще пятерых ни в чем не повинных людей.
Рик подошел к Марии и сказал:
– Не надо отчаиваться. Вот увидишь, все будет хорошо. У нас в запасе еще есть время и мы обязательно что-нибудь придумаем.
Девушка вытерла слезы на щеках и улыбнулась незнакомому юноше с такими удивительно добрыми и немного грустными глазами.
– Меня зовут Мария, – протянула она руку. – А тебя?
– А я – Рик.
Алладин и Жасмин, хитро прищурившись, посмотрели на Марию и Рика и весело переглянулись. Им обоим отчего-то вспомнился тот день, когда они впервые встретились на улице Агробы. Улыбнулись чему-то своему и Изабелла с Диего, все время державшие друг друга за руки.
– Кстати, Федерико, – вдруг вспомнил о чем-то Алладин; он полез за пазуху и извлек оттуда толстую тетрадь. – Это случайно не ваши чертежи?
Ученый обрадованно схватил тетрадку и, раскрыв ее, уткнулся носом в какие-то закорючки и формулы. Видно было, что он чрезвычайно рад находке. Но постепенно довольное выражение ушло с его лица, и Федерико стал похож на ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Он с досадой воскликнул:
– Проклятье! Здесь нет нескольких листов.
Видя, что не всем понятно, о чем идет речь, Федерико сказал:
– Это чертежи моей машины времени. Они исчезли из дома после того, как там побывали ищейки кардинала. Теперь тетрадь нашлась. Но без этих нескольких исчезнувших страничек ей грош цена. Впрочем, здесь она нам вряд ли пригодилась бы!.. – горестно махнул рукой ученый и обвел взглядом мрачные стены тюремной камеры.
– Все равно мы сумеем спастись, – уверенно сказал Алладин.
Тут он вспомнил про отверстие в потолке, через которое кардинал проникал в камеру и пугал Изабеллу. Юноша подпрыгнул и, ухватившись руками за выступ в стене, ловко вскарабкался наверх. Но как только он попытался отодвинуть тяжелую крышку, как сверху на него обрушился мощный удар по голове.
Алладин упал навзничь и чуть было не лишился сознания.
– Какой же я остолоп, – прошептал он, потирая ушибленные места. – Как я мог подумать, что этот хитрюга Гран оставит без присмотра лазейку, про которую нам все известно! Похоже, он поставил сюда самого здоровенного солдата.
Жасмин подошла к треугольному окошку и увидела, что над городом уже занимается заря.
«У нас в Агробе рассвет гораздо красивее... – подумала девушка. – А может, дело вовсе не в солнышке, а в том, какими глазами я на него смотрю? Или в том, из какого окна я наблюдаю рассвет?»
Лишь только солнце озарило улицы и крыши домов, со стороны главной площади стал доноситься стук молотков.
– Что это там за шум? – поинтересовалась Жасмин.
– Это устанавливают столбы, к которым принято привязывать ведьм и колдунов перед сожжением, – пояснила Изабелла.
– Что за дикость, – ужаснулась Жасмин. – И все жители собираются на площади и спокойно взирают на казнь?