Джин молнией метнулся к принцессе и перерезал веревки, которыми она была привязана к столбу. Затем он освободил Алладина, Федерико и всех остальных «ведьм» и «колдунов».
– Милый, милый Джин! – обрадованно закричала Жасмин. – Ты, как всегда, спас нас!
– Я знал, что ты не оставишь нас в беде, – сказал Алладин, высвобождая ноги из веревок. – Ведь друзья всегда приходят вовремя, не только в радости, но и в горе!
Гран, который уже успел оправиться от первого потрясения, схватил в руки горящий факел и визгливо закричал:
– Схватить их! Сжечь эту шайку немедленно!
Куда там! Его верных ищеек и стражников и след простыл. Да и толпа изрядно поредела. Остались, вероятно, самые смелые и любопытные.
– Ах, так ты еще не угомонился, душегуб! – возмутился Джин, который давно уже понял, кто здесь главный негодяй.
Он подлетел к Грану, схватил его за шиворот и поднял высоко в воздух.
– Что прикажешь с ним делать, мой господин? – поинтересовался Джин у Алладина.
– Отнеси-ка ты его в Дардиллию, – быстро нашелся тот, – да посади в камеру под самой крышей. Пусть он сам побудет на месте тех, кого терзал и пугал много лет.
Джин развернулся в воздухе и взял курс на Дардиллию. Но тут произошло неожиданное. Гран каким-то образом умудрился вывернуться из своего широкого плаща и кубарем полетел вниз. При этом по пути он потерял свой роскошный парик (все-таки, это оказался парик!) и пребольно стукнулся лысой, как тыква, головой о землю.
К всеобщему удивлению, Гран не лишился сознания и даже не поранился. Он быстро вскочил на ноги, посмотрел по сторонам и вдруг... радостно и заливисто рассмеялся. Друзья присмотрелись повнимательнее к кардиналу и увидели, что в его глазах уже нет прежней злости, нет ненависти, а только удивление и любопытство!
– Смотрите-ка, – первым опомнился Федерико, – наш кардинал снова стал ребенком! Хоть и не изменился внешне.
– Ну я бы не стала утверждать, что он совсем не изменился с виду, – улыбнулась Жасмин, намекая на лысину Грана. – Но, в любом случае, это пошло ему на пользу.
Между тем кардинал, ни на кого не обращая внимания, погнался за бабочкой-капустницей и весело хохотал, видя, как та ловко уворачивается от него.
– К Грану вернулась его чистая душа, которую он потерял еще в детстве, – заключил Федерико. – Ведь я помню его совсем маленьким и веселым. Помню и подростком, когда он грозился построить в Дирдаме тюрьму.
– Ну что ж, – улыбнулась Жасмин. – Значит, теперь надо снова заняться его воспитанием. Я думаю, Федерико, что вы с этим отлично справитесь... Кого ты ищешь, Алладин? – вдруг спросила принцесса, заметив, что ее друг все время вертит головой.
– Как это «кого?» – возмутился Алладин. – Ты разве забыла, что у нас есть еще два друга?
– Да вот они, – ткнул пальцем Джин в стоящих рядышком господина в пенсне и огромную собаку. – Доктор Ватсон и собака Баскервилей. Прошу любить и жаловать.
Алладин и Жасмин присмотрелись повнимательнее и увидели что-то ужасно знакомое в крючковатом носе Ватсона и в озорных глазах мощного пса.
– Постойте! – неожиданно воскликнул Федерико. – Да ведь это тот самый доктор, что спас нас от чумы много лет назад! Он ни чуточки не изменился с тех пор. Помнишь, Изабелла? Ах, нет, ведь ты была совсем крошкой!..
Федерико бросился к Ватсону и принялся с чувством трясти его руку.
– Позвольте мне все объяснить, – важно сказал доктор Ватсон, видя недоумение в глазах присутствующих, в том числе Жасмин и Алладина.
И подробно рассказал своим новым и старым друзьям, как вместе с Джином и Абу искал город Дирдам и тот грозный век, в котором затерялись Жасмин и Алладин.
Увлеченные рассказом Ватсона, друзья не сразу заметили, как постепенно вокруг них собирались люди. Вероятно, горожане уже почувствовали, что им нечего бояться. И теперь с удовольствием и любопытством разглядывали чужеземцев. Огромное восхищение у всех, особенно у ребятишек, вызывало чудесное летающее существо, которое друзья звали Джином.
По случаю спасения невиновных и избавления города от гнета кардинала, державшего всех в страхе, решено было устроить всенародный праздник. На площадь явился даже сам король, который не меньше своих подданных боялся Грана. Большую часть времени он проводил во дворце, подальше от козней злого кардинала. Теперь король поднялся на возвышение и держал речь:
– Отныне мы начнем перестройку Дардиллии. В башне будет размещаться музей истории нашего города. Дирдам, как и в былые времена, станет местом, где нет ни тюрьмы, ни войн. Мы откроем много новых школ, перестанем преследовать алхимиков и астрономов и вернем им телескопы и прочие приборы. Федерико я назначаю главным придворным советником!