– Признаюсь вам честно, Федерико, я простой уличный мальчишка. Дело в том, что мы с Жасмин случайно встретились и полюбили друг друга с первого взгляда. Так я попал в этот дворец. Впрочем, мое положение меня мало волнует, как и все богатства дворца. Есть лишь одно сокровище, которое согревает сердце – это она, прекрасная Жасмин.
– Тогда вы, конечно, поймете, как страдает несчастный Диего. Ведь он так любит мою Изабеллу.
– Не волнуйтесь, Федерико, мы во что бы то ни стало спасем ее. Кстати, я еще не познакомил вас с нашим другом Джином.
Тут Алладин отобрал у Абу лампу и стал усиленно тереть ее бок. Через минуту над ними завис знакомый силуэт. Джин сладко потянулся и пробурчал:
– И чего вам неймется в такую рань?
– Проснись, бездельник. Я хочу познакомить тебя с моим новым другом Федерико. Он прибыл к нам из прошлого и просит о помощи. Ты слышишь?
– Да слышу, слышу! Не волнуйся, мой господин! Все, что нужно будет, я исполню. Только не забывайте о том, что я не могу сделать три вещи: убить, оживить и заставить кого бы то ни было влюбиться.
– Джин, ты мне уже сто раз это повторял! – отмахнулся Алладин. – Не забывай о том, что, помимо всех достоинств, я еще обладаю прекрасной памятью.
– А я говорю это для вашего приятеля, – парировал Джин.
– Простите меня, – поспешил отозваться Федерико. – Я совсем не хотел вас затруднять, уважаемый.
Было совершенно очевидно, что Федерико никак не мог справиться с изумлением, которое испытывал при виде Джина. Алладин заметил это и спросил:
– Неужели человека, который изобрел машину времени, можно удивить Джином, выходящим из лампы?
– О, что вы! Ведь машина времени – это лишь точный научный расчет. А вот такое замечательное и всемогущее существо, да еще говорящее – это просто уму непостижимо!
– ...А что, вы говорите, у вас случилось, дружище? Может быть, мы в силах будем вам помочь? – живо поинтересовался Джин, которому явно пришлась по сердцу похвала такого умного человека.
– Ладно, успокойся! Мы тебя вызовем, когда понадобишься, – сказал Алладин, который терпеть не мог, когда Джин начинал чересчур гордиться собой.
– Вот так всегда, – бубнил Джин, залезая к себе в лампу. – Как на подвиги отправляться, так меня вперед пропускают. А как доброе слово послушать, так Джин должен уши затыкать.
В эту минуту на дорожке показалась Жасмин. Она была явно чем-то озабочена. Подойдя ближе, принцесса рассказала, что отец очень расстроился, узнав, что все его старания по случаю праздника пропали даром.
– Но теперь уж ничего не поделаешь. Раз решили отправляться в путь, значит, так тому и быть, – подытожила она.
Все по очереди стали в центр большого зеркального обруча и приготовились отправиться в неизвестность. Федерико уже начал раскручивать свое изобретение, чтобы лучи солнца с помощью зеркал создали нужное световое поле внутри круга, как вдруг случилось непредвиденное.
Абу, увидев на балконе большую вазу с фруктами, ринулась со всех ног к ней, чтобы захватить с собой в дорогу парочку бананов. Лампу она при этом держала под мышкой. Яго, сообразив, что обезьяна может испортить все дело, вылетел из обруча, желая водворить непоседу на место. Но в эту секунду отраженные лучи внутри обруча скрестились и... Обернувшись, Абу и Яго увидели, что в саду под апельсиновыми деревьями уже никого нет, кроме них двоих...
Глава четвертая
ПРОПАВШИЕ ЧЕРТЕЖИ
Не успели Жасмин и Алладин опомниться, как увидели, что очутились в совершенно другом мире. Они осмотрелись по сторонам и поняли, что находятся в доме Федерико. Все здесь было совсем не похожим на привычные Жасмин и Алладину вещи. Поэтому они долго не могли оторвать глаз от странной обстановки. Вся мебель была, словно нарочно, вытянута вверх. Стулья имели высокие узкие спинки, а шкафы, достававшие почти до потолка, казались невероятно малы в ширину. Возле окна помещался громадный стол, весь уставленный какими-то колбами, склянками и пробирками. С потолка свисали металлические подсвечники в виде люстр, а в углу можно было рассмотреть невиданных размеров напольные часы, украшенные орнаментами и статуэтками. Алладин даже вздрогнул, когда они начали бить: «Бом, бом, бом...»
– Три часа, – услышали они голос Федерико. – Насколько я помню, я отправился в путь в два часа. Значит, меня не было только один час?.. Да! Ведь здесь оставались мой юный друг Диего и верный Пат. Где же они?