— Бред. Просто прошляпили талантливого игрока, вот и весь сказ, — снова проворчал Кондрашин. — Хотя почему прошляпили? ЦСКА ведь про него ничего не знает. Следовательно, этого студента нужно сразу после игры увезти и оформить все документы, как игроку «Спартака». И пусть Гомельский потом локти кусает.
Тем временем на площадке, не хватающая звёзд с неба, команда ЛЭТИ кое-как смогла отзащищаться и мяч мгновенно передали новенькому игроку. А тот невозмутимо, словно делал это тысячи раз, повёл этот мяч в атаку.
— Большаков, встречай студента! — рявкнул с лавки Кожевников. — Встречай его плотнее!
Однако разыгрывающий «Спартака» попался на очередной ловкий финт новенького баскетболиста и чуть не растянулся на паркете. А тот с лицом хладнокровного убийцы прибежал в нападение. И совершил ещё один эффектный баскетбольный приём. Он схватил мяч в руки и сначала сделал шаг в правом направлении, сбив с толку высокорослого, но малоподвижного Силантьева, а второй шаг сделал влево и легко забил броском от щита очередные два очка. Зал взорвался аплодисментами. А на табло зажглись совсем уж угрожающие цифры — 73:68.
— Это что он сейчас такое показал? — удивился Кондрашин, который всю жизнь отдал баскетболу.
— Чертовщина, — буркнул Кожевников и в ту же секунду попросил последний оставшийся в распоряжении тайм-аут.
— Это что сейчас такое было, старик? — расплылся в широченной улыбке центровой Фома, когда судья остановил игру по требованию тренерского штаба «Спартака».
— Евростеп, дружище, — хохотнул я. — Евростеп — это те же два шага, только с резкой сменой направления. Вправо-влево или наоборот влево-вправо. И соперник тут же улетает в буфет. Ха-ха.
— Ну ты, новенький, и даёшь! — похлопал меня по плечу Олег Иванович. — Я такое первый раз в жизни вижу. Ладно, мужики, собрались, — тренер дважды хлопнул в ладоши. — Осталось 30 секунд. Теперь от нас требуется после атаки «Спартака» максимально долго владеть мячом. Они кончено постараются сразу сфолить и ударить по рукам. Поэтому все передачи делаем на новенького или на Афиногенова. В общем на тех, у кого самый лучший процент попаданий с линии штрафных.
— Ясно, тренер, — ответил за всю команду Фома.
Затем он отвёл меня в сторону и напрямик спросил — как меня на самом деле зовут?
— Я же говорю, Майк, Михаил Юрьев, — улыбнулся я. — Приехал из Выборга, чтобы прийти на просмотр в одну баскетбольную команду. А тут прибегает ваш историк, хватает меня под руку и тащит в машину. Я только потом понял, что меня с кем-то перепутали, — я выдал своему новому товарищу максимально правдивую версию, на которую был способен.
— Классный ты парень, Майк, — пожал мне руку весёлый и добродушный Дима Фомин. — Жаль, что Кондрашин тебя от нас теперь заберёт. — Центровой украдкой кивнул на сурового главного тренера лучшей ленинградской команды, который буквально сверлил меня взглядом. — А здорово мы Белостенного убрали? — рассмеялся Фома.
— Нормально, — хмыкнул я и вспомнил, как будущий олимпийский чемпион после четырёх подряд промахов с линии штрафной психанул, откровенно толкнул нашего игрока и, схлопотав технический фол, покинул площадку. Я же отметил про себя невероятные физические данные Александра — высокий, быстрый, прыгучий. Его бы в хорошие руки, чтобы поставить грамотную баскетбольную технику и гонор укоротить. А то с таким непростым характером — ты не опора команды, а её большая проблема.
И тут судья потребовал, чтобы мы и «Спартак» вновь вышли на площадку и продолжили последние 30 секунд баскетбольного поединка. Народ на трибунах одобрительно загудел. Я и мои новые одноклубники встали в зонную защиту, а соперник очень быстро побежал отыгрываться. Уступая 5 очков, теперь вся надежда именитой команды была только на скорость. И с мячом естественно шёл в атаку Александр Большаков, которого его товарищи за скорость и скромные габариты прозвали «Заяц».
— Заяц, дай! — крикнул Сергей Кузнецов.
Его знаменитый бросок с семи метров в корзину столичного ЦСКА, произведённый в конце прошлого сезона, принёс ленинградскому «Спартаку» единственные золотые медали чемпионата СССР. Вот и сейчас Большаков сделал пас на Кузнецова. Я же данную комбинацию просчитал заранее. И как только Кузнецов завладел мячом, вырос перед ним словно китайская стена. Сергей сделал пару обманных движений, вынудив меня немного попотеть в защите, а потом из неудобного положения пульнул по кольцу. И мяч, к огорчению «Спартака», ударился в переднюю дужку и отлетел в поле.