На удачу спартаковцев его поймал Михаил Силантьев, который имея рост в двести пятнадцать сантиметров, легко забрал этот подбор. После чего спартаковский центровой сам атаковал наше кольцо. Но и этот бросок оказался неточным. И лишь тогда до мяча добрался самый высокий игрок нашей команды Дима Фомин. Поэтому я и рванул на чужую половину поля. А мой новый товарищ швырнул мяч в направлении моего рывка.
«Всё! Это победа!» — усмехнулся я про себя и, приняв мяч от Фомина, даже не посмотрел на кольцо «Спартака». И оставшиеся секунды я просто водил этот мяч по чужой половине поля и ждал финального свистка. Наконец он раздался, и болельщики несколько раз выкрикнули: «Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!». А затем они искупали нас в громких аплодисментах. И только тогда я почувствовал, как бесконечно устал и как мне сильно хочется есть. Я ещё раз зафиксировал в памяти окончательный результат — 73:68. Потом пообнимался с партнёрами по команде, которые впервые одолели столь грозного соперника. И хотел было пойти в раздевалку, как ко мне и центровому Диме Фомину подошли симпатичные студентки ЛЭТИ.
— Спасибо вам, мальчики, за классную игру! — словно пионервожатая протараторила одна из девушек, невысокая, маленькая и симпатичненькая.
— Всегда готов, — буркнул я, искоса посмотрев на красавицу Вику Бирюкову.
— У меня дома в ближайшую пятницу состоится вечеринка и я вас приглашаю, — мелодичным голосом произнесла она. — Приходите к шести часам. С вас — пластинки и вино, с нас всё остальное.
«Интересно, что попадает под разряд — всё остальное? Уж явно не то, о чём я сразу же подумал, — мысленно улыбнулся я. — Дед мне рассказывал, что в прошлом девушки были скромнее. И таких разнузданных нравов, как у нас в 2018-ом, тогда не было».
— Кхе, — кашлянул мой новый товарищ, — почему бы и нет? — покосился он в мою сторону.
— Я бы пришёл, — пожал я плечами. — Только я не знаю адреса и своего расписания на следующие несколько дней.
— Адрес я вам напишу, молодой человек, — улыбнулась Вика.
— Майк, меня зовут — Майк, — сказал я, протянув руку.
— Виктория, — представилась она и пожала мою здоровую и крепкую ладонь.
— Мы придём, — приобнял меня Дима Фомин. — А «пласты» новые я у старшего брата возьму.
— «Пласты» — это что-то из археологии? — спросил я.
— Это пластики! — захохотала маленькая симпатичненькая девушка и тоже представилась, что её зовут Люся.
— Скажите, Майк, а как называется тот бросок, что вы показали перед началом игры? — спросила Вика, ещё раз продемонстрировав свою милую улыбку.
— Это когда ты поймал мяч в воздухе и воткнул его в корзину, — пояснил мне Фомин.
— Это аллей-уп, — улыбнулся я. — Если его как следует отработать на тренировке, то это серьёзное оружие для добывания важнейших побед.
«Какой шикарный получился день в этом 1975-ом году, — думал я, шагая в раздевалку. — Классный баскетбол против достойной и сильной команды. Знакомство с красивой девушкой Викой, которой я, кажется, понравился. Осталось только решить вопрос с документами, с деньгами и с местом проживания. Ведь я пока что самый настоящий БОМЖ. У меня ничего нет, кроме одежды и талона на трамвай».
«Когда переехал не помню / Наверное, был я бухой / Мой адрес ни дом и ни улица / Мой адрес сегодня такой, — запел я про себя, свернув в коридор ведущий к раздевалкам. — Вэ-вэ-вэ Ленинград, СПБ точка ру. / Вэ-вэ-вэ Ленинград, СПБ точка ру».
И тут из-за приоткрытой двери судейской комнаты я услышал голос главного тренера Олега Ивановича:
— Да пойми ты, Петрович, нет у нас документов этого паренька.
— Он их в Выборге забыл! — поддакнул ему историк Сергей Владимирович. — В понедельник сказал, что привезёт.
— А я вам ещё раз повторяю, что хватит мне вешать лапшу на уши! — пророкотал Владимир Кондрашин. — Если мы его сейчас не оформим по всем правилам, то завтра он окажется в Москве, в ЦСКА или в «Динамо»! Или вообще в киевском «Строителе»! Или вы думаете, что у них здесь нет своих разведчиков? Как бы не так. Белостенному уже шу-шу-шу, мозги промывают! Ему, 16-летнему разгильдяю, пообещали в Киеве свою квартиру!
— Обо мне спор? — спросил я, войдя в судейскую комнату. — Документы я на самом деле забыл в Выборге. И я их в понедельник на тренировку привезу. Только у меня денег нет. И жить здесь в Ленинграде негде.
«Как впрочем и в Выборге», — добавил я про себя.
Глава 5
Частный сектор города Выборга, где я проживал с самого детства располагался в живописном месте на берегу Баннова залива. От моего дома до филиала РГПУ было ровно две минуты ходьбы, а до парка Монрепо, где можно было всласть покупаться и позагорать ровно три. Только до школы приходилось пробегать около трёх километров мимо готического Выборгского замка, что всегда мной воспринималось, как бодрящая утренняя зарядка. Поэтому до определённого возраста я себя считал самым счастливым человеком на свете. Правда, случалось, что кое-кто шептался, дескать я — бедная сиротка, живу без родительской заботы. Вот только это было совсем не так.