— Понял я, Серый, понял, — кивнул я. — Сделаю всё, что в моих силах.
В этот момент электричка громко зашипела и начала сбрасывать обороты, прибывая на Финляндский вокзал.
— Куда дальше? — тяжело вздохнул я, сняв с узенькой железной полки спортивную сумку, где лежала моя скромная баскетбольная форма и неплохие турецкие кроссовки.
— Дальше на метро, — ответил мой друг. — Едем до Петроградской, а потом пехом топаем в спортзал электротехнического универа, который бывшее ЛЭТИ. Кстати, ты в курсе, что раньше этот ЛЭТИ играл в чемпионате СССР?
— Нет, — буркнул я.
— Тёмный ты человек, Майк, — усмехнулся Андрюха. — Историю надо знать. А ещё ЛЭТИ стал основой ленинградского «Буревестника». Надеюсь, про «Буревестник» ты слышал?
— Над седой равнинной моря гордо реет буревестник, — захохотал я. — То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам. Между тучами и морем глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах.
— Тёмный ты человек, Михаил Юрьев. Но твоё настроение мне уже нравится, — заявил мой друг и мы пошагали к станции метро.
В лицо подул свежий влажный воздух. И вдруг мне почудилось, что я нахожусь на пороге каких-то невероятных перемен. Словно меня впереди ждёт некое незабываемое приключение или даже сказка. Как будто мне снова 6 лет, дед украшает большую живую ёлку, растущую во дворе нашего частного дома, и вот-вот начнутся новогодние чудеса.
— Товарищи, купите билет в прошлое! Купите в прошлое билетик! — вдруг обратился к нам какой-то городской сумасшедший, одетый в длинное чёрное пальто и в чёрную широкополую шляпу. — Вам непременно надо побывать в прошлом. Цена — договорная.
— Слушай, дядя, отстань, нам надо вперёд в будущее, а не назад в каменный век, — хохотнул Андрюха Серов и мы ускорили шаг.
В спортзал электротехнического университета, когда мы туда добрались, набилось порядка трёх десятков молодых и здоровых парней. Поговаривали, что для дубля этой серьёзной питерской команды требуется всего один защитник и один форвард. А вот шансы центровых были близки к нулю. Поэтому мой друг Андрюха, услышав эту новость, обрадовался, затрясся, а глаза его загорелись предстартовым азартом и жаждой борьбы.
— Всё так и должно было быть, это знак свыше, — шептал он мне на ухо, пока мы облачались в спортивную форму и делали простенькую разминку. — Значит так — я вожу мяч, а ты бросаешь.
— Я всё прекрасно понял, — улыбнулся я. — Я бросаю, ты водишь. На паркете разберёмся.
Однако руководивший отбором бывший известный питерский баскетболист, которого звали Антон Николаевич, раскидал нас в разные пятёрки, коих набралась ровно шесть штук. Андрюха попытался договориться с этим статным 45-летним мужчиной, чтобы нас на паркет выпустили вместе, но Антон Николаевич пригрозил ему досрочным отчислением из списка кандидатов и попросил не мешать его профессиональной работе. Поэтому Серов извинился и вернулся к своей пятёрке.
А где-то спустя 15 минут на паркете началась самая настоящая баскетбольная рубка. Сначала в коротком 5-минутном поединке встретились первая и вторая пятёрки. Парни малознакомые друг с другом играли каждый сам за себя. И выглядело это примерно так — игрок одной команды подбирал мяч около своего кольца, затем, не глядя на партнёров, нёсся в атаку и там в силу своего таланта и мастерства пытался хоть как-то запихать его в корзину. Далее повторялось всё с точностью до наоборот. Игрок другой команды забирал подбор и теперь уже он бежал на кольцо соперника. Само собой, при таком бардаке мячей в корзину забрасывалось слишком мало, зато потерь и технического брака делалось слишком много.
Антон Николаевич, глядя на весь этот цирк с баскетбольным мячом, криво усмехался и делал пометки в своём блокноте. Парни же носились, толкались, пихались и лепили этим мячом главным образом мимо цели. Наконец бывший питерский баскетболист дунул в свисток и пригласил на паркет третью и четвёртую пятёрки. За третью команду играл мой хороший друг и товарищ Андрюха Серов.
— Серый, давай! — гаркнул я, чтобы подбодрить своего кореша.
Но в этой игре всё пошло не так, как в предыдущей. Дело в том, что в четвёртой пятёрке странным образом собрались ребята, которые отлично знали друг друга. И пока мой друг и его партнёры по команде бестолково бегали по паркету, сыгранный коллектив их соперников разыгрывал недурные комбинации и выводил на решающий бросок одного и того же парня.
— Максик, давай! — верещала его визгливая подружка с ботоксными губами и наращёнными волосами.
— Макс, делай! — басом голосил по всей видимости его тучный отец.