«Однако, — мысленно крякнул я, разглядывая цены. — Филе „Метрополь“ — 2 рубля 13 копеек, жаркое любительское — 1 рубль 96 копеек, рыба по-гамбургски — 1 рубль 52 копейки, осетрина „Фри“ — 4 рубля 86 копеек! А дед мне рассказывал, что на 5 рублей в ресторане можно вдоволь погулять. Да тут только 5 рублей улетит, чтобы в одно лицо нормально покушать».
— Если угощаешь, то мне мясную соляночку за рубль девяносто три, курицу жареную за полтора рубля и кофе с молоком за тридцать одну копейку, — ответил я, отложив меню в сторону.
— Пить что будешь? — спросил Зяма. — Здесь есть хорошее чешское пиво.
— Мы ведь собрались ради делового разговора, поэтому давайте поговорим на трезвую голову, — пробурчал я.
— Не думал, что ты у нас такой деловой, — хмыкнул Арзамасков и, подозвав официантку, сделал заказ на меня, на себя и на своих товарищей по команде.
Тем временем на небольшой, но высокой сцене, которая размещалась за двумя парами мощных колон музыканты в бежевых пиджаках грянули забойную песню: «У нас, молодых, / Впереди года, / И дней золотых / Много для труда…». И мне сразу вспомнился вечер в универе, где под ремикс этой композиции знакомые парни отплясывали силовой брейк-данс с прыжками, с сальто и с разными крутилками на руках, на плечах, на спине и даже на голове. Посетители же ресторана, которые вышли на самый центр зала, танцевали что-то смутно похожее на шейк и твист. И выглядел такой танец забавно, как на какой-нибудь свадьбе.
Кстати, на Белова и Арзамаскова некоторые барышни поглядывали с очень большим интересом. А одна наиболее смелая дама в красивом вечернем платье принесла на наш столик салфетку со своим именем и номером телефона и положила его перед Александром Беловым. Белов в свою очередь смущённо улыбнулся и сунул салфетку в карман. Кстати, с баскетболисткой Шурой Овчинниковой у него пока никаких отношений не было. То есть Белов всё ещё являлся «вольным казаком» и завидным женихом.
— Здравствуй, Саша, танцевать пойдём? — спросили две крашенные блондинки, подойдя к Арзамаскову.
— Чуть позже, девочки, — ухмыльнулся Зяма, который как раз был женат на дочери полковника КГБ по имени Жанна.
Как мне успели сообщить мои юные товарищи, Арзамаскова по какой-то причине вдруг перестали выпускать с командой в заграничные турне. И тот решил данную проблему правильной женитьбой на барышне, которая была старше на пять лет.
«Постой-постой, — подумал я. — Если Зяма женат на дочери полковника КГБ, то как его в 1977 году возьмут на перевозке икон? У него же крыша? Хотя какая это крыша? Он же ходок! На него разные барышни буквально вешаются. Следовательно иконы — это будет месть Жанны за многочисленные измены. Только пострадает от этой аферы и потом умрёт Александр Белов, который всю вину возьмёт на себя. И по-хорошему Белову нужно донести одну простую мысль, что Замя ему никакой не друг».
— Смотри внимательно сюда, — сказал мне Арзамасков и написал на салфетке цифру 15. — Сегодня у нас 6-е октября, а 15-го в «Юбилейном» состоится товарищеский матч между нашим «Спартаком» и сборной СССР. Затем Петрович всю сборную вместе с кандидатами увезёт на две недели в Цахкадзор. Будем там как дикари сидеть в самой глуши. Зато потом на весь ноябрь те, кто останется в сборной СССР, полетит в большое турне по Соединённым Штатам Армении. Ха-ха-ха! — загоготала Арзамасков и его товарищи тоже грохнули от смеха.
— А в Федеративную Республику Грузии сборная не поедет? — усмехнулся я.
— В следующий раз, — хмыкнул Зяма. — Ты хоть понимаешь, что мы в этих Штатах можем озолотиться?
— Ну допустим. От меня-то вы что хотите? — спросил я.
— Мы хотим, чтобы ты со своими пионерами… — начал говорить Белов.
— Подожди, Саша, — быстро перебил его Арзамасков. — Теперь следи за руками, — сказал он мне и показал свою пятерню. — Центровой — Саша Белов, форварды — ты и Юра Павлов, защитники — я и Саша Большаков. — Зяма сжал кулак. — Вот этой пятёркой мы должны 15-го разгромить сборную СССР. И все впятером поехать в Штаты.
— А я? — вдруг спросил Иван Дворный, перестав хлебать коньяк на голодный желудок.
— А ты, Ваня, поедешь поездом во Владивосток, — похлопал Дворного по плечу Юрий Павлов.
— Почему во Владивосток? — заинтересовался я.
— Потому что на заседании ЦК решили, что непорядок, когда от Сибири и Дальнего Востока в Высшей лиге нет ни одной баскетбольной команды, — ответил Арзамасков. — Во Владике на следующий год хотят создать команду из наших дублёров, чтобы они тоже выступали на чемпионате СССР.