— Я не хочу, мужики, на Дальний Восток, — пожаловался Дворный и потребовал ещё один графин коньяка.
Наконец принесли наш заказ. И у меня так сильно заурчало в животе, что я на какое-то время, позабыв про серьёзный разговор, сосредоточился на поедании мясной солянки.
«Оказывается я своими снайперскими способностями основательно напугал наших „старичков“, — подумал я, немного насытив желудок. — Поэтому они теперь хотят дружить, чтобы пробиться в сборную страны. Хорошее желание. Ведь оно заставляет усерднее работать, расти над собой и прогрессировать. Только при всём уважении к Юрию Павлову, который показался мне жёстким и неуступчивым бойцом, он до уровня сборной СССР не дотягивает. Да и Саша Большаков вряд ли уровень сборной. И последнее — почему они сбросили со счетов Андрея Макеева, одного из лидеров команды? Наверное, Макей поцапался с Зямой? И Зяма с моей помощью собирается пропихнуть в сборную своих людей, с которыми проще заниматься финансовыми махинациями. А вдруг Зяма гораздо хитрее, чем кажется? Ему ведь плевать на всех кроме себя, и на Большакова, и на Павлова тоже. Скорее всего он хочет, чтобы я помог отцепить Макеева и ещё потом плясал под его дудку».
— Ну так как тебе наше предложение по поводу главной команды страны? — спросил Арзамасков, когда я полностью расправился с солянкой и непроизвольно улыбнулся, насытив организм белками, жирами и углеводами.
— Интересное предложение, — кивнул я. — Пятеро наших парней в сборной СССР — это хорошо. Мне нравится.
— Вот и замечательно, — произнёс Зяма и, сделав глоток чешского пива, закусил осетриной «Фри». — Тогда у нас такое условие, чтобы ты со своими пионерами больше не выпрыгивал из штанов. Мы тебя протащим в сборную, а ты не будешь играть на тренировке так, словно это твой последний матч в жизни.
— А вот эта идея мне совсем не по нутру, — категорически заявил я. — Если вы не можете одолеть пацанов, то в сборную надо брать не вас, а их. Пятеро наших в главной команде страны: Тараканов, Белостенный, Капустин, я и Андрей Макеев, которого здесь с нами нет. Ибо Ермолинский пока слишком молод для больших дел.
— Не борзей, — прорычал на меня Иван Дворный, уже изрядно захмелев.
— Да на следующей тренировке мы вас просто порвём, — обиженно пророкотал Александр Белов.
— Поглядим, — хмыкнул я и встал из-за стола, а не тронутую жареную курицу придвинул к баскетболисту Дворному. — Закусывай, Ваня, за всё уплачено. Встретимся на баскетбольном паркете, дорогие товарищи и друзья, — сказал я, спародировав Леонида Брежнева.
— Сучонок, — донеслось до меня, когда я уже шагал на выход из ресторана. И автором этого короткого высказывания был не кто иной, как Владимир Арзамасков.
Гадкий и неприятный разговор, где мне прямым текстом предложили играть в поддавки, оставил после себя гнетущее настроение. Подумать только, я когда читал про легендарную баскетбольную дружину Кондрашина, то даже представить не мог, что в команде такая нездоровая атмосфера. Тут всем оказывается заправляет делец Зяма, и великий Белов пляшет под его поганую дудку. До Белова пока не дошло, что тот им вертит в своих коммерческих интересах.
«И зачем я во всё это влез? Лучше бы ничего не знал», — думал я, когда на троллейбусе приехал на Финляндский вокзал. Мне в эту секунду больше всего хотелось отыскать городского сумасшедшего и купить у него билет назад в будущее.
Именно с этими мыслями я медленно вышагивал по перрону. Однако в этот будний вечер народу тут было видимо-невидимо. Скорее всего многие люди возвращались домой, в пригороды Ленинграда, после тяжёлой трудовой смены. Так мимо меня прошли три мужика с хмурыми усталыми лицами. Далее пробежала пара бойких полноватых женщин. Они, наоборот, купив что-то дефицитное в городе, весело хохотали. Затем на электричку проследовали студенты с гитарой наперевес, среди которых худой очкастый парень необычным звонким голосом пел: «Понимаешь это странно, очень странно, / Но такой уж я законченный чудак. / Я гоняюсь за туманом, за туманом / И с собою мне не справиться никак…».
«Весёлые ребята, — подумал я, рыская глазами по сторонам в поисках человека в длинном чёрном пальто и в чёрной шляпе. — Стоп! Что-то тут не сходится! Этому сумасшедшему на вид было лет 40, не больше. То есть он ещё даже не родился! Вот я — дурак».
Обругав себя последними словами, я вытащил из кармана джинсовых штанов тот самый трамвайный талон, с которого начались мои приключения. Внимательно покрутил перед глазами и остолбенел. Этот трамвайный талон был абсолютно новеньким! Следовательно, городской сумасшедший не просто торговал билетами на перроне вокзала, он регулярно катался из этого прошлого в моё будущее!