— Мне есть с кем пойти, — обиделась она.
— Хорошо, тогда пойдём со мной, — я быстро перевёл всё в шутку. — Я завтра вечером совершенно свободен. Есть тут пару интересных книжек, но они подождут. Тем более скоро начинаются очень длинные спортивные сборы.
— Ты куда-то уезжаешь?
— Пока нет полной ясности, — пожал я плечами. — Если возьмут в сборную, по полечу на две недели в Цахкадзор. А если не возьмут, то на тот же срок со «Спартаком» поеду в Прибалтику на предсезонный турнир.
— Интересная у тебя жизнь, — буркнул Вика и уткнулась своей головой в моё плечо.
«Интересней некуда, если учесть, что я совсем недавно жил в совершенно другом времени, — мысленно усмехнулся я. — Вот как мне теперь с таким диким спортивным графиком выстраивать свою личную жизнь? Так всех красивых девушек разберут, пока я по сборам мотаюсь. В общем схожу завтра с Викой в кино, но далеко идущих планов строить не буду».
На следующий день, на утренней субботней тренировке, я порхал по баскетбольной площадке легко и свободно, словно у меня выросли крылья за спиной. И возможно предстоящее сведенье с красавицей Викой давало мне дополнительные силы и энергию. А когда дошло дело до матчей один на один, я буквально разрывал всех своих оппонентов. И сперва под мою горячую руку попался мой товарищ Сергей Тараканов, которому я легко набросал полную корзину мячей.
Затем Кондрашин против меня выставил Андрея Макеева, одного из кандидатов в сборную СССР. И с ним мне пришлось первые минуты в прямом смысле слова помучаться. Он за счёт опыта дважды выходил в счёте вперёд. Но потом я выдал четыре попадания подряд с дальней дистанции и микроматч до десяти точных бросок выиграл со счётом — 10:6.
Тогда главный тренер бросил против меня своего лучшего подопечного, Александра Белова. Некоторые парни даже перестали тренироваться, чтобы посмотреть на эту любопытную дуэль. И Белов её начал мощно. Сначала он забил мяч в проходе, продавив меня спиной, а затем заблокировал мой бросок, неожиданно взмыв в воздух, когда я посчитал что центровой уже обыгран. И тут же Белов увеличил счёт до 2:0, снова затолкав меня под кольцом. Однако после этого у меня вдруг открылось втрое дыхание. Я быстро сравнял счёт двумя дальними бросками — 2:2. Потом пару раз отобрал мяч у Белова на ведении и обманул его, применив излюбленный евростеп, и счёт стал уже — 3:2 в мою пользу.
И в этот момент сторонние наблюдатели стали активно поддерживать своего лучшего баскетболиста. Правда этой поддержкой они ему скорее навредили, чем помогли. Белов начал злиться, нервничать и мазать. Из-за чего он в пылу борьбы несколько раз мне больно двинул локтем в бок. Я же, терпя удары локтями, забивал почти всё, что бросал по кольцу. А при счёте 9:5 в мою пользу Кондрашин скомандовал, что на сегодня достаточно и приказал всем переходить к броскам со штрафной линии. Меня же Владимир Петрович пригласил для индивидуальной беседы в свой рабочий кабинет.
— Скажи, Михаил, как ты смотришь на то, чтобы перейти на позицию разыгрывающего защитника? — первым делом спросил Кондрашкин, когда я уселся на старенький деревянный стул напротив его рабочего стола, который весь был завален каким-то потрёпанными брошюрками.
— Я не совсем понимаю — зачем мне становиться разыгрывающим? — очень сильно удивился я. — У нас же есть живой и здоровый Саша Большаков?
— По Большакову вопрос ещё до конца не решён, — тяжело вздохнул главный тренер. — Есть мнение в этом сезоне кардинально омолодить всю команду, весь «Спартак». А Большакову уже 29. Увы, но после тридцати все мы теряем скоростные качества.
«Вот ведь зараза, — выругался я про себя. — А ведь это моя вина, что Большакова хотят перенаправить на усиление ленинградского СКА, либо в дружественный „Спартак“ из города Николаева. А стукнет тридцатник мне, то и мне тоже скажут — давай, Миша, проваливай в команду классом пониже. Хотя нет. К тому времени можно будет уехать за границу и поиграть где-нибудь в благополучной Бельгии или в Германии, чтобы обеспечить своё безбедное существование».
— Что молчишь? — хмыкнул Кондрашин. — Смотри сюда. — Он вытащил на стол планшетку и нарисовал на ней пять кружков. — Центровым я хочу сделать Белостенного. Форварды — Белов и Макеев. Защитники — ты и Арзамасков. Мне кажется, что в этой пятёрке сочетается всё: скорость, рост, умение играть в защите и хорошая огневая мощь для атак с дальних и средних дистанций.
— Постойте, а почему вы место в основной пятёрке так сразу отдаёте Арзамаскову, а не Тараканову? — упёрся я, так как с Зямой мне играть в одной пятёрке было просто неприятно. — Тараканов со средней дистанции атакует не хуже Арзамаскова. Кроме того, он в защите действует намного надёжней. Добавьте сюда преимущество в росте: у Зямы — метр девяносто, а у Тарика — два метра один сантиметр.