— Тогда будьте добры, молодой человек, проводите девушку до дома, — хмыкнула красавица Виктория и, наигранно рассердившись, встала из-за столика.
— Всё. Сдаюсь. Никуда не пойдём, — я поднял две руки вверх.
— Да я шучу, — расхохоталась Виктория. — Но с тебя два билета на твой самый важный матч в спортивной карьере.
— Вот за это я ручаюсь головой, — совершенно серьёзно сказал я.
— Ты куда вчера запропастился, Майк⁈ — голосила Маша, пока в своё законное воскресенье я пытался как следует выспаться. — Мы же договорились пойти в кино⁈ Я, между прочим, причёску навела!
К этому моменту в комнате кроме меня и Серёжи Тараканова никого не было, ибо остальные парни пошли шататься по Невскому проспекту. И эти крики вынужден был слушать не только я, но и Тараканов, который на своей кровати читал книгу Чарльза Диккенса «Дэвид Копперфильд».
— Поверь, Маша, ты мне и без причёски нравишься, — попытался пошутить я.
Однако вышло ещё хуже. Девушка громко взвизгнула, затопала ногами и в конце концов разревелась.
— Я всё могу объяснить, — затараторил я. — Мне вчера пришлось срочно уехать в Выборг. Я там оставил военный билет.
— Зачем тебе понадобился этот военный билет? — немного успокоилась она.
— Глупый вопрос? — хмыкнул я. — В ноябре наша сборная полетит в Штаты играть против лучших университетских команд Америки. Кто меня выпустить за границу без «военника»? Подумай сама?
— Врёшь! — Маша снова топнула ногой. — Тебя в сборную ещё не взяли!
— А кого брать в сборную, если не Майка? — заступился за меня Тараканов. — Он вчера на тренировке один на один обыграл самого Белова, лучшего в стране баскетболиста оборонительного плана. Бабах мяч с шести метров, затем евростеп, потом полукрюк от щита, далее бомбочка, потом бросок с отклонением, затем ещё два дальних попадания. В общем не игра, а сказка.
— Маша, давай успокоимся, кхе-кхе, — смущённо прокашлялся я, так как не ожидал, что Тарик запомнит все мои баскетбольные подвиги в игре против Александра Белова. — Я сейчас пойду умоюсь, приму душ и через двадцать минут мы с тобой поедем на Невский. Сходим в кафе. Попьём кофе с мороженым. Купим билеты в кино. По рукам?
— Учти, в последний раз верю тебе на слово, — обиженно произнесла девушка и побежала в своё женское крыло.
— Вот и женись после этого. Одним словом — фурия, — пробормотал Тараканов и снова углубился в книгу. — Скажи, а правда ты сказал Кондрашину, что я лучше, чем Зяма? — вдруг спросил он, пока я заправлял кровать и надевал на себя домашние трико и майку.
— Правда, — кивнул я. — Петрович предложил в основную пятёрку «Спартака» включить Белостенного, Белова, Макеева, меня и Арзамаскова. Я же возразил, что ты выше ростом, лучше действуешь в защите и гораздо перспективней. Была бы моя воля, то я тебя и Белого даже в сборную СССР взял. Кхе-кхе, на замену, само собой. Кстати, не факт, что Кондрашин меня уже включил в число кандидатов на поездку в Штаты. Я слышал, что он хочет с собой забрать Белова, Зяму, Макея и Мишу Силантьева.
— А если мы сборную СССР в среду обыграем, что тогда? — оживился мой юный друг.
— Тогда всё может быть, — хмыкнул я и поспешил в душевую, которая на этаже была одна на всех парней училища.
А когда через семь минут вернулся обратно, то обнаружил в нашей комнате Андрея Макеева. «С Макеем я вроде бы не обещал сходить в кино? И что ему дома-то не сидится?» — мысленно усмехнулся я.
— Привет, — хмуро кивнул он.
— Что-то стряслось? — спросил я, сухо пожав его ладонь, так как никаким приятелем мне Андрей не был.
— Есть кое-что, — ответил Тараканов, который к этому моменту бросил книжку на кровать и переместился за наш общий стол.
— В среду сборной СССР будет руководить сам Кондрашин, — донёс до меня Макеев общеизвестную информацию. — И с собой он забирает из «Спартака» Зяму и Белова.
— Вот и обыграли сборную страны, — разочарованно промямлил Тарик.
Я же как следует растёр полотенцем мокрые волосы и, открыв одну створку бельевого шкафа, где имелось большое зеркало, стал медленно причёсываться. «Петрович, значит, Зяму забрал? Это уже неплохо, — подумалось мне. — А вот Белова жаль. Белов нам бы пригодился, чтобы рубиться под кольцами. Мы бы тогда лёгкой пятёркой из сборной сделали что-то навроде отбивной. Сейчас же нам придётся очень и очень нелегко. Кстати, а чё Макеев так разволновался, даже к нам в гости прибежал? Хотя всё понятно — если с позором проиграем, то прощай сборная».
— А как примерно будет выглядеть стартовая пятёрка главной команды страны? — спросил я, всё ещё разглядывая себя в большое зеркало.