— Не хотите сыграть перед своими верными болельщиками? — чуть зло сквозь зубы процедил шустрый новобранец Майк. — Не хотите, как хотите. Мужики, попили водички и вперёд, — обратился он к своим уставшим одноклубникам.
— Подожди, Майк, не пори горячку! — вдруг включил строгого наставника Юрий Штукин. — Здесь я руковожу командой, и здесь все должны слушать только меня. Я кому сказал — встали и пошли на паркет? Капризничать будете завтра утром на тренировке у Петровича.
И парни, которые ещё недавно были его партнёрами по команде и делили вместе с ним раздевалку, а иногда и стол в каком-нибудь приятном ресторанчике, встали и начали активно разминаться.
— Отлично сказано, Сергеич, — шепнул на ухо Штукину странный спартаковский новобранец.
Последнюю минуту первого периода, увы, я не мог занести себе в актив. Выйдя на паркет с новыми партнёрами, у меня мало что получалось. За эти 60 секунд я смазал один средний бросок и отдал одну неточную передачу. Я просто не понимал, как взаимодействовать с Павловым, Яковлевым и Кузнецовым, которые мне не отдали ни одной передачи. Только Миша Силантьев не смотрел на меня, как на своего личного врага. Однако эти свежие парни отлично поработали в защите и, когда судья дал свисток на перерыв, счёт остался прежним — 45:37 в нашу пользу.
«Полдела сделано», — пробурчал я про себя и потопал в раздевалку. Но тут меня притормозил Евгений Саныч Кожевников:
— Ты куда, Юрьев, лыжи навострил?
— В подтрибунку, водички попить, — ответил я без всякой задней мысли.
— А вы куда пошли, голуби мои сизокрылые? — прикрикнул он на других моих товарищей. — Вы что газеты не читаете?
— Когда их читать-то? — обиженно протянул Тараканов. — Два дня кроме зала ничего не видели.
Тем временем на центр баскетбольной площадки вынесли микрофон. И туда же спустились почётные гости сегодняшнего баскетбольного поединка.
— Значит так, — прорычал Кожевников, — объясняю для тех, кто в танке. Сегодня наш город Ленина напутствует олимпийскую гвардию! Сейчас товарищ Павлов скажет небольшую торжественную речь, а завтра, — второй тренер выразительно поднял указательный палец вверх, — завтра приведёте себя в порядок и пойдёте высаживать олимпийскую аллею, напротив вашего 62-го училища.
— В смысле высаживать аллею? — опешил я. — У нас через три, максимум через пять дней начнутся заморозки и повалит снег.
— Ты, Юрьев, совсем дурак? — прошипел на меня Кожевников и мои партнёры по команде тихо захихикали.
— Да вроде нет, — смутился я.
— Если партия прикажет, мы эту аллею высадим даже в снежные сугробы, — погрозил мне кулаком второй тренер «Спартака» и заставил всех нас остаться на этом торжественном мероприятии.
— Тарик, скажи, а кто такой этот Павлов? — шёпотом я спросил у Серёжи Тараканова, когда невысокий розовощёкий мужчина взял в свои руки проводной микрофон.
— Я надеюсь ты шутишь? — хмыкнул мой товарищ. — Сергей Павлов — это же председатель Спорткомитета СССР.
— Да-да-да, — закивал я головой, — совсем я закрутился с мячом во время бросков по кольцу.
В этот момент зазвучала торжественная музыка, в которой угадывался мотив песни «Широка страна моя родная». И я подумал, что если здесь по приказу партии готовы высаживать деревья в снежные сугробы, то в моём 2018-ом году мы недалеко ушли от подобного очковтирательского бреда. Ведь я сам видел в сети, как кое-где укладывали асфальт в снег, поливали газоны в дождь и косили траву ранней весной, когда она ещё не проросла.
Павлов же тем временем сказал, что от зимних игр нас отделяет 111 дней, а от летних — 276. Но мы уже сейчас готовы поехать в Инсбрук и в Монреаль и выиграть всё золото мира в спортивной борьбе. Кстати, среди почётных гостей я разглядел и несколько знакомых лиц. На паркете стояли: Лев Яшин, Анатолий Фирсов, Виктор Коноваленко, Геннадий Вольнов, Юрий Власов и Александр Рагулин. И мне даже показалось, что гости этого слёта олимпийцев уже где-то чуть-чуть поддали и каждое предложение председателя Спорткомитета специально, ради забавы, встречали бурными аплодисментами.
— Признаюсь честно! — гаркнул в микрофон Сергей Павлов. — Я не большой знаток баскетбола и не знаю, как называется этот самый приём, когда мяч хватается в воздухе и тут же бросается в кольцо, но мне очень понравилось. Спасибо, товарищи баскетболисты!
После этих слов и гости и зрители снова принялись громко аплодировать.
— Кстати, мне уже тут знающие люди подсказали, — захохотал розовощёкий Павлов. — Это «аля-уп»! Вот этим самым «аля-упом» мы и будем бить шведов, американцев, канадцев и всех, кто нам попадётся под нашу грозную спортивную руку. Ура, товарищи!